Книга Магия калибра 7.62. Том 3, страница 94 – Антон Федотов

Фриц, как более открытый всему новому просто по долгу службы, воспринял все куда быстрее и с долей фатализма, что ли:

— Шея твоя, рискуй.

И правда, ему-то чего? Планы обучения на ближайшие годы я составил еще перед дуэлью с Мещерским. Ядро будущего подразделения нового типа создал, и даже сформировал инструкторский состав. Да, если я погибну, то процесс слегка замедлится. Однако что-то меня давненько посещает ощущение, что даже довольно толерантного Христафора Милорадовича слегка пугает скорость повышения нашей боевой готовности. Стоит учесть, коль выживу… В который раз.

— Ыыыыыть! — Протянул я.

Наташенька, умничка, поняла! И тут же поднесла к моим губам стакан, слегка придержав голову, пока мои зубы выбивали чечетку по краю стеклянной посуды.

— Сысибо! — Я вновь накинулся на подушку.

А вот внимательный взгляд на собственную персону Громова распознала сразу.

— Операция прошла полностью успешно, — отрапортовала моя невеста. — К вечеру доктор обещает полное восстановление. К утру будешь готов к работе.

С трудом, но мне все же удалось склонить голову в подтверждающем жесте.

— Группы будут готовы к полуночи, — правильно поняла мою мысль водница. — Лиз, Винни и Секач как раз сейчас проводят инструктажи.

Отлично.

— Знаешь, Саш, я… — Начала было Наташа, но тут же оборвала сама себя, подлитая со стула возле моей койки по стойке смирно.

— Вольно, Наталия Григорьевна, — мягко ответил как-то незаметно появившийся на пороге палаты Фриц. — Мы сейчас не на службе.

Девушка расслабилась, но садиться в присутствии графа все же не решилось!

— Как себя чувствуем, больной? — Мягко поинтересовался Станислав Иванович, выскользнув из-за спины Бенкендорфа.

— Иии н уууй! — Искренне ответил я.

А чего? он же не стеснялся в выражениях, когда комментировал мои умственные способности? Вот и пусть получит заслуженное «Не дождешься!» в моей интерпретации!

Тем более, как-то за рюмкой чая удалось нам выяснить, что по общему количеству лет, он меня и помладше будет. А уж после того как оказалась, что мы в одних и тех же местах побывали, которых обычные люди называют «горячими точками», так и вообще сдружились. И позволяли себе в адрес друг друга довольно многое. Особенно с учетом местного этикета, который такого панибратства не предполагал в принципе. Мы же — продукт немного другого воспитания. А потому иногда расслабиться и просто поспорить о чем-то с человеком, которого в случае несогласия и на хер послать можно, стало своеобразной отдушиной. Психологической разгрузкой, если хотите.

Так что не обиделся на меня добрый доктор, но пообещать момента не упустил:

— Таааак, вижу уже лучше, но клизма вам определенно не повредит!

Громова и Бенкендорф задумчиво нахмурили лбы, всерьез пытаясь понять, как именно сия процедура сможет облегчить мое состояние.

— Ууууйю! — «Грозно» пообещал я.

— Вот ведь пациент пошел, — задумчиво пожевал губы док. — Ни пострадать тебе толком, ни помучиться!

Брови свидетелей нашей «перепалки» взлетели куда-то к волосам.

— Хуууухааа!

— Ладно, не желаем клизму — так и не будет ее! — Заверил Станислав Иванович, не забывая при этом крепить манжету тонометра на моей руке.

— Сасиииво!

— Заменим процедуру на кружку Эсмарха^[15]! — Пообещал он, накачивая давление.

Бенкендорв с Громовой согласились, что скорее всего это будет лучшим решением для моего восстановления. И невдомек им, неучам, что это тот самый сосуд, про который ОПТИМИСТ думает, что она уже на половину пуста, а пессимист уверен, что ЕЩЕ на половину полная!