Книга Магия калибра 7.62. Том 2, страница 37 – Антон Федотов

— Давно месят? — Нейтрально поинтересовался я.

Константин Еремеевич несколько недовольно посмотрел на меня.

— Ну что за выражение, Александр Сергеевич? Мы называем это…

Я вздохнул и перевел взгляд на графа.

— Дознание идет уже два с половиной часа.

— Результатов, так понимаю, пока нет, верно? — Пожимаю плечами.

Христафор Милорадович лишь плечами пожал, глядя на продолжающую экзекуцию.

— Мы боевики, а не палачи, — спокойно прокомментировал он. — Еще час работы и мы вызываем иных спецов.

Я покачал головой, глядя как в очередной раз кулак здоровяка жандарма с молодецким «Хэк!» врезался в грудь привязанного мужчины.

— Вы никак жалеете душегуба, Александр Сергеевич?! — Изумился Вязьминов. — А мне вы показались весьма перспективным молодым человеком, который осознает, что иногда, ради общего блага нужно…

Что именно «нужно» я дослушивать не стал, резко обернувшись к полицейскому шефу. Тот моментально замолк, а я прекрасно знал, что именно он сейчас видит в моих глазах: веселую ярость и готовность порвать глотку прямо здесь и сейчас. «Я — убийца, я волк, подчинись!», — сами собой всплыли в мозгу мнемоформулы. И судя по легкой испарине, которую Вязьминов не решался даже вытереть, мои учителя когда-то постарались совсем не зря.

— Константин Еремеевич, — решил-таки прояснить свою позицию, едва убедился, что директора больше не посещают глупые мысли о моем мягкосердечии. — Я готов по кусочку кусочки собственных кишок скармливать объекту, если бы это как-то помогло. Пока же я лишь наблюдаю как три мудака портят материал. Вот и все.

Вязьминов замер. Бенкендорф оказался куда умнее.

— Прекратить. Покиньте камеру.

Трое дуболомов мгновенно исчезли из помещения в неизвестном направлении.

— Что от нас требуется? — Поинтересовался Христафор Милорадович, едва мы остались в камере одни.

— Дайте ему отдохнуть часок, накормите и выдайте чистую робу. Первая помощь — обязательно. Предложите помыться. Если согласится — отведите. И да… Я бы хотел совместить демонстрацию умения над грубой силой с учебным процессом.

Константин Еремеевич недоуменно глянул на меня, да и только. С вопросами пока не лез. Ну и спасибо. Ценю вашу деликатность.

— Кто? — Кротко поинтересовался Фриц.

— Громова и Кареева. — Столь же лаконично ответил я, вызвав еще один сеанс заламывания бровей у директора.

— Дозволяю. Что тебе для этого нужно?

— Девушки, несколько медицинских халатов на их размер с небольшим различием и… Отсутствие наблюдателей, не осведомленных об экспериментальных программах обучения.

— Наш самый главный покровитель счел возможным ввести господина генерал-полицмейстера в курс дела. — Меланхолично просветил меня Фриц.

Я пожал плечами. Если Господин, который о нас пока вообще еще «не знает», так решил, то так тому и быть. А меня, похоже, ждет второй поток курсантов. Ну что ж…

— Тогда, мне нужно связаться с девушками. Пусть и сами подберут реквизит…

— Слушаю.

Едва я закончил совсем короткий список, как «вспыхнул» Вязьминов:

— Да как вы смеете требовать ТАКОЕ от представительниц столь известных семей, да я!!!..

— Сообщите, что у них час, чтобы прибыть сюда. — Речь поборника нравственности юных аристократок я слушать не стал.

Приедут — разберемся.

— Да что ж это, Христо?!!!..

— Им все передадут. — Заявил Фриц и, отвесив короткий кавалергардский поклон, вышел вон.