Книга Перевести стрелки, страница 87 – Антон Федотов

Вот ведь проблема всех "интеллигентных хороших мальчиков из правильных семей". Ну никакого умения решать вопросы и вести переговоры самостоятельно! А, главное, нести за них потом ответственность. А это, на мой взгляд, недостаток. И недостаток существенный. Родные могут помочь много в каких ситуациях. Проблема в том, что с по-настоящему серьезными проблемами ты сталкиваешься всегда один на один. То есть, для того, чтобы Род стер встретившегося на темной алее обидчика в порошок, эту встречу, как минимум, нужно пережить. И сделать это самостоятельно. Вот в этот миг и начинается большинство сложностей.

А вообще, Род Гончаровых мне знаком. Именно Данилу Петровича счастья лицезреть не имел, но все же... Сильно сомневаюсь, что "торговики" вытянут против "производственников" Меньшиковых. У нас, к счастью, эпоха Изобилия, когда "живущие на процент" могли себе позволить немыслимые вольности, пока не вернулась.

— Прошу принять мои глубокие сожаления, — склонила голову Лена, словно бы действительно сожалея об отказе, которым должна вознаградить одного из нас. — Но господин Меньшиков испросил согласия быть его парой на этом балу много раньше. И согласие мое получил. Сегодня он пришел лишь просить благословения матушки моей...

"Вот все хорошо, Ленка!", — оценил я игру девушки. Тон выдержала печальный, поза — покорная обстоятельствам непреодолимой силы... А вот жестко-насмешливую усмешку сдержать не сумела.

Некоторое время господин Гончаров боролся с собой, но разум таки победил. Хотя по его лицу можно было сказать, что оскорблен он до глубины души... Настолько, что я даже автоматически сместился в сторону Ирины Христафоровны. Не то чтобы я верил, что он действительно кинется, но рефлексы "прикрыть гражданского" взяли свое. Блондинка же и сама справится, коли чего. Она действительно хороша.

Однако не случилось ни истерического взрыва, ни инсульта, какого, судя по цвету лица отвергнутого ухажера, вполне можно было бы и ожидать. Но и слов для вежливого прощания он не нашел, резко выдохнув и рванув к двери.

— Хм. — Без каких-либо эмоций оценил я конфуз.

— Хм. — Подтвердила Терская-младшая.

— Выкрутилась, да? — Слегка насмешливо глянула хозяйка дома на дочку, явно отбрасывая "церемониал".

Та только независимо пожала плечами.

— Николай Александрович, — перевела свое внимание на меня Ирина Христафоровна. — Мы как раз собирались отобедать. Вы голодны?

— Как волк! — Кивнул я, полностью выводя разговор из рамок классического этикета. — Я выдержал четыре часа похода по магазинам и целый час у цирюльника. Голоден я просто безумно!

Меня поняли, о чем и сообщили мягким смехом сразу две представительницы семьи Терских.

— Герой! — Согласно покивала мне матушка Лены, но тут же спросила, явно показав, что мои маневры во время кульминации разговора с Горчаковым для нее незамеченными не остались. — А что вы готовы были сделать, если бы Даниил Петрович действительно кинулся, не выдержав... Ммм... Разочарования?

— У меня неплохой опыт участия в дебатах, — заверил я. — Посему уверен, что смог бы решить вопрос добрым словом...

— ... И пистолетом! — Закончила за меня Лена, слегка отодвигая полу моего темного пиджака.

Под ним действительно покоился в оперативной кобуре "девятнадцать-одиннадцать".