Книга Перевести стрелки, страница 14 – Антон Федотов

— Все замерли! — Потребовал я, понимая, что сейчас кого-то будут бить.

Возможно, даже ногами! А нам такого счастья, повторюсь, не надо. За избиение "превосходящими силами" пятерых бухих морских, судя по петлицам, пехотинцев третьего круга обучения, проблем у нас будет потом немало. Не надо нам такого счастья. Совсем не надо!

"Ну почему неприятности этого дня все никак не желают закончиться?", — только и подумал я, подбирая слова, чтобы разрулить очередной конфликт.

Дерьмовая ситуация.

Очередная за сегодня, но, чует мое сердце, не последняя вообще. По крайней мере, появилось у меня в том четкое ощущение.

И вновь конфликт на ровном месте, загоняет в очень нехорошую "вилку" всех нас. До "морячков" дошло, что ситуация как-то не так вывернулась, но как уйти от столкновения без потери лица четверо из них не представляли. Пятый же пьяный крикун, ввалившийся первым в "Кружку", налакался до такого изумления, что вряд ли осознавал толком где он находится, что несет и чем это вообще всем нам грозит.

У "академиков" положение не лучше. Простить подобное унижение никак нельзя. Не поймут нас потом собственные однокашники и даже преподавательский состав. Конкуренция между тремя самыми известными военными училищами поддерживалась на высоком уровне. Чтоб, значит, не расслаблялся никто. И труса не праздновал. Мы же, в конце концов, не Школа Торговли, в вояки. Но и попытки "толпой на одного" пресекались сразу же.

Одно радует. Право начать диалог пока за мной!

— Мы празднуем. — Коротко сообщил я, попутавшим берега "земноводным". — Какого черта надо вам?!

— Да я!.. — Начал было нетрезвый морпех, но тут же был довольно грамотно задвинут за спины своими же.

Вперед выступил крепыш в классической тельняшке под расхристанным кителем.

— Шепнули тут нам, что тут славные военно-морские силы Российской империи на куканах оттаскивают! — Сообщил он даже относительно трезвым голосом.

— А подробнее? — Поинтересовался я, ухмыльнувшись.

Оправдываться смысла нет. Произнесенное вслух обвинение смотрелось вполне убедительно. Тем более, что, чего уж греха таить, случалось подобное в подвыпивших компаниях... С обеих сторон.

Смущал лишь один фактор. Конкретное, я бы даже сказал именное обращение. Все то же, уже набившее за сегодня оскомину, прозвище — Детка. Это уже говорило о чем-то личном.

— Меньшиков, Николай Александрович, — сообщил я свое имя. — Кадет первого круга Железнодорожной Академии. С кем имею честь.

— Краснов, Игорь Семенович, — представился собеседник, довольно успешно умудрившийся скрыть попытку поморщиться. — Кадет третьего круга Военно-морского Училища.

Ну что ж, для "кривления рож" у сего товарища причины вполне были. Разборки между старшими и младшими что в рамках одного заведения, что при "смешанных" конфликтах не слишком-то приветствовались. Так что положение создавалось так себе: побьешь кого — скажут люди "маленьких обидел", ведь "академики" даже к учебе еще серьезно не приступили. Отступишь — и того хуже. Впрочем, и побей попробуй! Железнодорожников раза в три больше. Да и личное оружие... У "земноводных" оно ограничивалось кортиками и пряжками широких ремней. Кадеты же Академии хоть и оставили "тяжесть" по оружейным сейфам будущего учебного заведения, но при себе имели пистолеты в пристегнутых к форменным портупеям кобурах.