Книга Лежебока 1, страница 67 – Антон Федотов

— Разберемся. — Кивнула огневка, рассматривая термосы, которые их сосед так и не успел опустошить полностью.

— Да, с тебя посуда! — Крикнула Громова из-за ширмы.

— ЧТООО?! — Маргарита на миг подумала, что ослышалась.

Ей только что предложили помыть посуду за их соседом?!

— А кто? — Раздался рассудительный голос ее подруги. — Он, может, не скоро еще вернется. Так что вперед. Я, так и быть, никому не скажу!

Рита, слегка обалдев, перевела взгляд на остатки былой "роскоши". Разводить свинарник там где живешь ей тоже не хотелось, а потому…

"Он за это еще заплатит!", — твердо решила она, начав собирать посуду.

— А смысл?! — Нагло усмехнулся я в лицо Громовой.

Нет, ну правда, а чего мне терять-то? Нереальность происходящего дарила ощущение некоего куража. Чего стесняться, если все равно все происходящее "не правда"? А вот спортивный костюм придется отстирывать опять. А я хотя бы до конца дня планировал не светить нижним бельем.

Майор мой ответ восприняла вполне как должное. Во всяком случае, вернула мне усмешку и подмигнула. Я подмигнул в ответ. Очень уж мне было интересно, насколько я могу продвинуться в своей наглости. Где те границы, после которых меня одернут? В обычной части все понятно. Там устав. А вот тут что-то непонятное. Лучше всего подошло бы слово "понятия". Во всяком случае, я слабо себе представлял, как точнее описать царящие здесь порядки. Причем негласный свод правил и взаимного обращения приходилось понимать буквально интуитивно!

Наташа на мою очередную попытку на ощупь проверить границы дозволенного, вполне искренне рассмеялась.

— Волю почувствовал, да? — Поинтересовалась она под охреневшим взглядом Старицкого, на лице которого явно прибавилось свежих свидетельств непонятливости.

Он-то явно пытался действовать "по правилам". Как бы он их не понимал. Без особого успеха. Судя по его лицу, дурные привычки из него старательно выбивали. В самом прямом смысле этого слова.

Что же касается вопроса майора…

А что? Громова — женщина безумно притягательная. А уж в довольно обтягивающей спортивной форме, какой место где-нибудь в современном фитнесс-клубе на Невском, а вовсе не в одном из залов военного объекта.

Женщина подняла вверх правую руку, продемонстрировав мне безымянный палец… Опоясанный простеньким на первый взгляд колечком.

— Понял, не дурак, был бы дурак — не понял бы! — Заверил я под удовлетворенный хмык. — А вы, Юлия Вячеславовна?

Вопрос был задан вежливо, светским тоном. Но с явным подтекстом. Сопровождающая Старицкого рыжуля палец мне демонстрировать не стала. Она предъявила в качестве аргумента кулак, заставивший князя натурально отшатнутся в сторону. Кажется, отношения у них складываются не самым лучшим образом.

Однако неудовольствия я в ее движении и реакции, хоть убей. не почувствовал!

— Понял! — Смирненько поднял руки я. — Прошу принять мой интерес за восхищение вашей красотой и природной статью!

Интересно, прокатит? Или этого уже достаточно, чтобы получить по лицу? Нездоровый интерес подталкивал на странные поступки. В жизни не рискнул бы обратиться к даме столь откровенно. Причем к благородной из страха быть осужденным обществом, а к девушке простого происхождения из страха быть отвергнутым. Но здесь и сейчас навязчивая мысль "А что если "надавить" еще чуть-чуть? Где тот предел, за которым меня одернут?" глушила даже природную застенчивость.