Книга ЖнецЪ. Жатва 2. Охота на Магистра, страница 52 – Антон Федотов

Хозяин кабинета промолчал недолго, но все же решился:

— Не стоил бы, — признал он. — Ты был одним из лучших. Я опасался "звездной болезни". Хадид же был тебе не по зубам в принципе. Не тот уровень. Но спесь с тебя нужно было сбить срочно. Ты начал слишком рисковать своими людьми. Да и своей головой тоже.

— Вот как… — Глухо выдавил из себя полковник, мысленно припоминая не самые приятные недели своей жизни.

С такой точки зрения он ту нелегкую жизненную коллизию не рассматривал. А оно вот как вышло.

"Что ж, век живи, век учись!", — успокоил он себя древней мудростью. Тем более, по зрелом размышлении, приходилось признать, что начни кто-нибудь их его подчиненных исполнять такие же кренделя, как он в свое время, полковник бы тоже нашел способ сбить с них спесь.

Благо еще, Калашников отличался умом, сообразительностью и удивительной же рассудительностью. А Воронцов… С организацией нового Управления уже не его головная боль. Пусть теперь с ним полковник Киров мучается. Хотя Ярослав Владимирович тот еще сорвиголова. Так что, возможно, эти двое нашли друг друга!

Калашникову же лишь останется обеспечивать "режим" и согласованность действий Воронцова с остальными подразделениями "Тройки". Но это совсем не тоже самое, что отвечать за него!

— Кстати, Никита Владимирович! — Неожиданно окликнул князя полковник.

Михалков наконец-то оторвался от созерцания своей ручки и поднял на зятя вопросительный взгляд.

— Хотелось бы вам напомнить, что Егор — практик внутренней работы! — Решительно заявил Ефимовский.

Хозяин кабинета слегка озадачился. Естественно он помнил, что молодой человек попал в их ряды благодаря удивительному владению внутренней энергией и таланту к боевым искусствам. Это помимо таланта решать крайне нестандартные задачи.

— Я помню. — Наконец, заявил князь тоном "Не соблаговолите ли вы, сударь, выразиться яснее?".

— Хочу так же отметить, что организм хоть и владеющего довольно выдающимися навыками адепта боевых искусств, все же несколько слабее организма одаренного. — Продолжил подводить тестя к какой-то мысли полковник.

Никита Владимирович гадать не любил, а потому сделал легкий жест рукой: говори, мол, чего хочешь!

— Вы три раза отзывали вахмистра из отпуска. И дважды заворачивали его заявление на очередной "в связи с обстановкой". — Нейтрально отметил Андрей Иванович, тот же добавив. — Он на пределе. А я не хочу терять подобные кадры лишь потому, что они "перегорели".

Князь кивнул, но все же заметил:

— С нынешнего дела его отзывать нельзя.

— Нельзя. — Согласился Ефимовский. — Но после — в отпуск!

* * *

— Что, Егорка, проверяют?

Вахмистр набрал полную грудь воздуха. Он здесь был и вправду замечательный.

— Проверяют, — пожал плечами он. — Волнуется наставник, как бы я не сблизился с тобой… Слишком.

А смысл врать? Одной грязь мазаны. Они же похожими системами воспитаны. Вот и создалась классическая ситуация "ты знаешь, что я знаю" и наоборот.

Кстати, это было довольно удобно обоим участником вполне стандартной в нынешних условиях процедуры. Калашникову не приходилось слишком уж играть, а Шраму притворяться, что не понимает о чем речь.

Их первое знакомство с того и началось:

— Я знаю, зачем ты здесь. — Заявил тогда Повилас высокому жилистому парню, в котором тут же своим звериным чутьем распознал рукопашника экстра-класса.