Книга ЖнецЪ. На службе Е.И.В, страница 6 – Антон Федотов

Говорить тоже не хотелось. Рот лишний раз они перестали открывать еще часов семь назад, чтобы вместе с выдохом тратить меньше драгоценной влаги. Вот только и вся слюна, что удалось "скопить", была "выпита" много часов назад. И пусть тот, кто считает, что двенадцать часов без живительной влаги — не так много, проведет на себе эксперимент. Допускается даже без отягчающих обстоятельств в виде сотрясения и вони.

В туалет их не выводили вот уже пятнадцать часов.

"Ничего, Кириллушка, — думал про себя Матвей когда становилось совсем дурно. — Мы отсюда выберемся, и тогда сотворю я с тобой что-нибудь страшное!".

Впрочем, оценивая выражение лица очень неплохо державшейся Ольги, парень все чаще стал ловить себя на мысли, что "страшным" вполне может стать аренда тушки Лунина девушке на несколько часов. Уж она-то точно будет знать, что делать! И памятью плохой не страдает. "Молот ведьм"^[3] по сравнению с судьбой придурка, решившего покуражиться за их счет, покажется доброй детской сказкой. Идиот явно выписал чеки, которые не сможет оплатить, если счет будет предъявлен. Вернее, "когда", а не "если".

Обсуждаемый объект появился еще минут через пятнадцать после того как Матвей стал всерьез задумываться, насколько еще ему хватит сил оставаться в сознании. В руках он держал тонкий стакан с водой. Сволочь.

Сделав смачный, с шумом и выдохом, глоток, он поставил стакан между пленниками на таком расстоянии, что ни один не смог бы до него дотянуться. Гадко ухмыльнувшись на прощание, он, так и не произнеся не слова, покинул импровизированную камеру.

А, нет, не сволочь. Сука!

Трижды.

Оставил стакан и ушел. Стеклянный стакан. Идиот. А он точно служил на Кавказе?

А то ведь как в той песне получается:

Минут пять ушло у Матвея на смену положения. Если вытянутся на всю длину "поводка" кандалов, то он доставал до тары сааааамыми кончиками ботинок, которые с него так и не сняли (дважды идиоты!).

Идеально выверенным движением, он совершил ювелирный толчок, заставив влажный стакан проскользить сантиметров десять по ламинату. В сторону Ольги.

Та не подвела. Так же вытянувшись на всю длину, она смогла перенести скованные стяжкой щиколотки над вожделенной тарой. Зажав икрами стакан она подтянулась обратно к стене и сделав медленную, буквально выверяя каждый миллиметр "складку" таким образом, чтобы при подъеме ног под тяжестью оставшейся воды сосуд "проворачивался" в импровизированном захвате, вложила его в свою ладонь.

— Пей, — прохрипел пересохшим языком единственное за много часов слово Матвей, стараясь не слишком жадно пялиться на то, как девушка мелкими глоточками насыщает свой организм живительной влагой.

Матвей же, чтобы не думать о воде, поражался всему пафосу ситуации. Как древний герой он был скован кандалами. Нет, из курса артефакторики он прекрасно помнил, что именно такое строение блокираторов обеспечивало максимальное сдерживание Дара. Но сама ирония… Черт! Такие мысли не слишком отвлекали от саднящего пересохшего горла. А других он придумать не успел.

— До конца, — с тщательно скрываемым желанием добавил он, видя, что девушка остановилась ровно на половине.

С большим трудом остановилась.

Парню лишь осталось пожать плечами на ее вопрошающий взгляд. Не видел он способа передать сосуд, не разлив воду.