Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 52 – Антон Федотов

— А что, компьютеры, Сеть или хотя бы планшеты еще не изобрели? – нейтрально поинтересовалась девушка, отрывая молодого человека от изучения очень привлекательных образов в собственной голове.

— Уже разбили, – буркнул в ответ Матвей, не желая вдаваться в рассуждения о правилах хранения информации с грифами «ДСП», «Секретно» и «Совершенно секретно».

— Ага, ага, и бумагой ты сейчас шуршишь вовсе не потому, что природные материалы – идеальная основа для наложения печатей? – лукаво улыбнулась собеседница, выдавая одну из основ и констант магической науки.

— Чего ж спрашиваешь, раз сама все понимаешь? – беззлобно бросил в ответ парень, не отрывая взгляда от машинописных строк.

— Легонько троллю, – охотно призналась девушка.

— Ну, так и не чих-пых мне тут! – подвел итог Матвей. Не то чтобы ему мешало щебетание Демидовой, но информация в тишине воспринималась куда лучше.

Еще раз взвесив на руке приличную стопку печатных листов, вынутых Егором из небольшого кожаного портфеля, Матвей углубился в чтение. Ох как не завидовал юноша тому, кто попытался бы вскрыть его без воли хозяина – боевыми заклинаниями от «авоськи» несло так сильно, что даже далеко не самый слабый боевой маг легким покалыванием в пальцах ощущал остаточные эманации на листах бумаги! Неприятное ощущение, словно легкая аллергическая реакция.

Наконец, по диагонали просмотрев примерно половину, молодой человек отложил их в сторону.

— А если своими словами?

— А если своими словами, – задумчиво протянул вахмистр, – то картина вырисовывается весьма интересная: года полтора назад качественно начал меняться список фирменных статей наших кавалергардов. Если до этого момента основным профилем офицеров были дебоши, рукоприкладства и другие сопутствующие безудержному кутежу эксцессы, то после стали все чаще проявляться преступления на сексуальной почве, на двести процентов увеличилось количество приговоров полкового Суда чести на почве распространения и употребления дурмана^[12]…

На некоторое время, достаточное для того, чтобы Ольга начала нетерпеливо ерзать своей упругой попкой по креслу, Егор взял паузу, словно обдумывая следующие слова. Матвея же от движений девушки бросило в такой жар, что он совершенно точно решил, что в салон он отправится непременно сегодня. Вот сразу после того, как выпроводит гостей.

— А что изменилось за это время? – вкрадчиво поинтересовался Матвей, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей.

— Там мы поковырялись немного, посмотришь, – бросил настолько небрежно Егор, моментально убедив юношу, что именно там посмотреть нужно просто обязательно. – Однако я бы обратил твое внимание, что в это время с Кавказа возвращается некий Кирилл Евгеньевич Лунин. Со слов… неформальных источников в полку, характер сего господина после участия в боевых действиях переменился кардинально. Весельчак и балагур ранее, он все чаще теперь стал хмур и сосредоточен. Тем удивительнее его резкое сближение с главным заводилой всяческой бузы и ревнителем традиционного вольного духа в полку князем Волоконским. С его же подачи актив полка перебрался в дом известного тебе Саввы Яковлева, ну а нынешнее положение дел в этом вертепе ты вполне себе представляешь.

— Интересно, – буркнул под нос Матвей, вписывая полученную информацию в свою картину мира.