Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 35 – Антон Федотов

— А-а-а-а-а-а! – раздался в доме крик оставленного без внимания Кирилла.

— Бах! – прервал его выстрел из пистолета.

Ольга и Матвей единым порывом рванулись к залу, как раз успев увидеть, как тело их однокурсника хозяин дома совместно еще с парой добровольных помощников укладывал в невесть откуда появившийся прямо посреди дома черный лакированный гроб.

— Тварь! – выдохнул Матвей, придерживая Ольгу, уже готовую сделать что-то нехорошее с размахивающим огромным позолоченным «Пустынным Орлом» Саввой. – Ща разберемся!

Одним рывком сократив расстояние до шутника, Матвей ловко ударил в сгиб локтя, заламывая руку так, чтобы огромный иудейский пистолет уткнулся дулом прямо в подбородок Саввы. Небольшой перехват, и вот уже юноша контролирует спусковой крючок.

Гнусная ухмылка слетела с лица толстяка в тот же миг, но дернуться он не посмел.

— Что, тварь, лавры предков покоя не дают?! – прошипел Матвей, даже не думая стереть с лица оскал.

Хозяин дома замер. Это правильно! Злить не слишком доброго и очень резкого парня, уже завладевшего твоим пистолетом, мысль откровенно плохая.

— Рассказывай!

Молчание в ответ, но стоило лишь чуть сильнее вдавить ствол в подбородок, как «жертва» тут же заверещала:

— Это шутка, Матвей Алксндрвч, шутка-а-а-а-а!.. Он сказал, что собрался, а мы, ну, традиция…

Эту традицию юноша знал. Натолкнулся на описание в дневниках все того же Сергея Волоконского. Предок нынешнего Саввы, тоже Савва Яковлев, любил забавляться над уходящими домой гостями: наводил пистолет и требовал выпить из серебряного гроба, куда входила ровно одна бутылка шампанского (вон, кстати, и тара на специальной подставке стоит). Если гость после этого оставался на ногах, то хозяин дома лобызал его в обе щеки и отпускал с миром, а если нет, то слуги получали команду «подобрать убитого», после чего тело покоилось до утра в одной из гостевых комнат. Тоже в гробу, между прочим, специально для того установленном.

— А помер-то он помнишь, как? – нехорошо прищурился Матвей, еще сильнее вдавливая ствол в подбородок (вокруг только сейчас замелькали вспышки активируемых заклятий и поднимающихся щитов – плоховато у господ офицеров с подготовочкой!). – Помнишь, тварь, как помер?

— Не-е-ет! – пробормотал тот, стуча зубами.

— Один умный человек однажды сказал, что народ, не помнящий своей истории, не имеет будущего. То же относится и к аристократам, – уже спокойней заметил Матвей, перехватывая тело толстяка удобным для конвоирования способом, одновременно демонстрируя окружающим, что одна из перчаток на его руке надета вовсе не для форсу, а служит серьезным артефактом аспекта Огня. – Он во время одной из таких шуток направил пистолет себе в лицо и выстрелил!^[9] Ладно, хватит болтать. Мы загостились. Пошли на стоянку! А слуги пусть выносят вон то тело!

На стоянке Матвей осмотрелся и тут же кивнул в сторону одной из машин:

— А где?..

— Его сиятельство изволили отправиться отдыхать, – абсолютно равнодушно ответил один из слуг, тащивших тушку Кирилла. Ну да, здесь и не такое видали. Так что удивляться разучились напрочь.

— Ключи сюда быстро, – спокойно потребовал Матвей.

Уже через три минуты черная «Панамера» со свистом пронеслась мимо оплавленного куска металла, еще недавно бывшего ажурной решеткой дома Яковлевых. «Артефакт перчаточного типа» сработал на ура.