Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 27 – Антон Федотов

— Ну, – девушка сделала плавное движение рукой, игнорируя предложение немедленно встать к плите, – где-то так. Однако сложившийся круг общения и наработанная ранее репутация… Я могу достать любые наркотики, найти даже те удовольствия, за которые казнят на месте, но никто не станет обсуждать с «долбанутой Демидовой» особенности конструктов и не предложит партию в шахматы. Общаются со мной как с человеком лишь такие же на всю голову повернутые типы, которые настолько увлечены чем-то, что даже забывают попробовать решить свои финансовые проблемы за мой счет! Но дело даже не в этом. Я понимаю желания большинства людей. Они довольно просты и скучны. Я попробовала их все, какие сама захотела попробовать. Однако иногда попадаются люди, которых я не понимаю, внутри которых живет нечто, что никогда не было доступно мне. Это интересно.

Какого-то особого сожаления в ее словах Матвей, кстати, так и не услышал.

— Ну, хорошо, – согласился парень. – А от меня ты чего хочешь-то? Я таким чистым энтузиазмом ко всему новому не блещу, похвастаться особыми талантами не могу, и вообще…

— Знаешь, многие люди притворяются, – задумчиво перебила словоизлияния хозяина берлоги Ольга. – Каких только ужимок я ни насмотрелась во время попыток запустить пальцы мне в кошелек либо соблазнения. А сегодня я вижу человека, который притворяться не особо привык, но делает это старательно и явно с профессиональной помощью. Да еще и с совершенно непонятными мне целями. Даже интересно стало, чего это мир крутится и даже не вокруг меня?

Парень молчал, уже сожалея, что вообще решил открыть дверь полчаса назад. Интересно, если бы он еще минут пять повалялся в постели, она свалила бы не солоно хлебавши?

— Сыграем, Матвей Александрович?

Щелчок пальцев девушки заставил его вздрогнуть. И когда она только успела расставить фигуры на столике?

— Черных я люблю только в постели, – отметила Ольга, делая классическое сарагосское начало белой пешкой – С2-С3^[6].

— Ну, не сказать, что твое тело меня совсем не интересует… – ответил Матвей, старательно придерживаясь подобранного ему образа и делая ответный шаг с явным намерением показать девушке все недостатки подобного первого хода.

— Я знаю, – не слишком расстроенно ответила Демидова, берясь за следующую фигуру.

Кабинет очень раздраженного, но не подающего виду князя Михалкова. День шестнадцатый от прибытия в столицу Российской империи

— Как Ольга Григорьевна обосновала свои подозрения? – Князь Михалков был предельно серьезен, а Матвей измучен почти суточным допросом дознавателей «Тройки».

Одних отчетов написано было столько, что впору было под них отвести целый шкаф. А ведь к ним позже подошьются документы следователей, технических специалистов и прочих сотрудников, занимавшихся выуживанием из Воронцова правды.

— По ее словам я, сейчас дословно, «слишком правильно слеплен», – в сотый, наверное, раз повторил молодой человек фразу, после которой у него состоялся очень неприятный разговор, последствия которого он разгребал уже почти сутки. – То есть я не выбиваюсь из образа, не имею противоречий между внешним видом, поведением и образом в целом. Этакий классический рисковый оторвыш без отступлений ни на шаг от принятой модели поведения. Образ качественный, продуманный и, по ее мнению, явно профессионально слепленный. То есть вызывает подозрение в обществе, где любые признаки тщательно и явно профессионально продуманной другими людьми линии поведения сразу же заставляют предполагать какой-либо корыстный интерес.