Книга Игры магов: выбор поля, страница 40 – Антон Федотов

Потом были отжимания. Много. Как только я падал, мне доставалось несколько неслабых ударов хлесткой телескопической дубинкой от Андрея. Удивительно, но отчаяние и слезы боли сменялись бешенством и желанием то ли перегрызть кому-то глотку, то ли бессильной яростью от невозможности это сделать, заставляя мое пропотевшее уставшее тело подниматься снова и снова до следующего падения, за которым вновь следовали удары.

Казалось, что все это длилось целую вечность. Однако в какой-то момент Андрей остановил нас. Настала пора теории. Он говорил о психологии бойца, поведении во время силового столкновения, контроле за эмоциями, разбирал мимику и жесты и затрагивал еще кучу тем, запомнить половину из которых мне помешала борьба с кругами перед глазами и тошнота. Пока мы слушали, нам даже удалось поесть какой-то безвкусной, но, безусловно, питательной пасты из розданных инструктором тюбиков. Затем нам разрешили воспользоваться матами в качестве кроватей, где мы уснули до утра. На осмысление событий этого дня у меня просто не хватило сил. Сон пришел, казалось, еще до того момента, как голова коснулась поверхности доставшегося мне мата.

Новый день вновь начался с изматывающих тело и душу упражнений, направленных на отражение и проведения атаки в любых условиях. Нас учили нападать первыми, расслаблять тело в экстремальной ситуации. Пьяный, подавленное состояние, темнота... Мы отрабатывали все. Отдельные техники не задерживались в памяти, но их смысл фактически выковывался в нашем сознании: удиви, ошеломи, выбей из колеи противника, а потом разорви его на части. Используй любой подходящий инструмент и свое главное оружие - собственное тело. Выпусти внутреннего зверя. Сержант заставлял нас драться с завязанными глазами, против превосходящих сил, лежа, сидя, стоя... не важно, как ты заставишь проиграть противника! Мы били другдруга сильно и с ожесточением, прекрасно понимая, что в следующее мгновение точно такой же удар прилетит обратно. С каждой каплей крови, пота и слез, из сознания выдавливался страх получить и нанести травму. Глядя на свое покрытое синяками лицо в единственное в зале зеркало, только и оставалось, что шептать разбитыми губами: "Это и есть то, чего я так боялся?".

Казалось, что Андрей задался целью передать максимум возможного именно мне, так как я чаще всего служил манекеном для его демонстраций. Однако мне удалось понять главное - нельзя изучить, как нужно ударить или защититься, пока не прочувствуешь эту больна себе и не нанесешь такую же травму другому. Чаще других я выходил на спарринги против группы. Особенно мне запомнился бой с завязанными глазами против трех противников. С первых секунд я оказался на земле, стараясь по возможности защищать голову. Удары доведенных до точки кипения людей сыпались со всех сторон, оставляя следы на моей лысой черепушке и незащищенном теле. Лишь когда я пропустил удар по лицу, мне удалось захватить чью-то нижнюю конечность. Ударом по опорной ноге я сшиб этого кого-то на землю, подмял под себя и начал карабкаться по телу к горлу. Первой заветный кадык нащупали пальцы левой руки, следом правой удалось добраться до глазного яблока жертвы, которое я тут же вдавил внутрь. Из пережатого гора вырвался хрип, а я сделал перекат, накрывшись телом мага в пытке защитить голову. Когда Андрей остановил бой - не помню.