Книга Месть Артефактора 2, страница 79 – Антон Федотов

— Как прошло? — Тепло улыбнулась Лена.

Приимков почесал затылок в легкой растерянности. Этого момента он как-то не учел. Сейчас придется признаться, что за закрытыми дверьми они говорили о семье девушки.

— Все неплохо, красавица, — слегка рассеяно выдал парень. — Мы говорили о вас. Вернее, о твоей семье.

Она НЕ разозлилась. Да, удивилась. Возможно, действительно, это не совсем то, что она желала услышать. Но все же Елена-Премудрая только поинтересовалась:

— Обо всех разом или о ком-то в частности? — Приподняла она бровь, вновь укутываясь в свою "броню".

— О том, что привилегиях роду Воронцовых. — Негромко сообщил парень.

Вот это девушке совсем не понравилось. Во всяком случае, лицо ее застылою Хотя к чести ее можно было добавить, что никаких определенных выводов она для себя не сделала. Вся же ее холодность была скорее защитной реакцией. Разговор о привилегиях ее семьи и их особые отношения с Романовыми не в первый раз всплывали от молодых людей. И заканчивалось это все обычно плохо. Настолько, что она ничуть не сожалела о том, что не всем удавалось уйти на своих ногах после объяснений с дедом.

— И какая именно из них тебя интересует? — Без всяких эмоций переспросила она.

— Лена... — Негромко выдохнул Приимков. — Вполне осознаю, как это звучит. Однако, спешу заметить, что господин Минин просто не стал бы обсуждать со мной такие вопросы, если бы считал, что я способен причинить тебе или вам вред, верно?

Воронцова выдохнула. Причем искренне. Во всяком случае, она даже сделала попытку улыбнуться. Действительно, в то, что дядька, у которого она на руках буквально выросла, сможет ее обидеть, она не верила.

— Так почему ты сначала не поговорил со мной? — Спросила она. — Я бы ответила.

— Ответила бы... — Согласился молодой человек. — Вот только у Ингваря Георгиевича допуск рангом чуть выше. И он имеет представление о вопросе.

Парень по-простецки развел руками. Мол, потому и поперся.

И девушка вновь не разозлилась. Она прекрасно отдавала себе отчет, что не смотря на все к ней отношение Пожарского и Минина, она прекрасно осознавала, что ничего сверх того, что ей знать можно, она ни от одного из них не узнает.

— Что же тебя так заинтересовало в наших привилегиях? — Уже куда мягче поинтересовалась она.

— Гвардия.

Лене понадобилось некое усилие, чтобы сохранить личо. Такого она не ожидала. Куда вероятнее ей казались торговые преференции или налоговые льготы. Не говоря уже о личных запасах родовой казны. Но вот чтобы так вопрос стоял... Нет, она с детства знала обо ВСЕХ привелегиях и дарах государя своей семьи. Верность Трону (а не человеку, который на нем сидит) воспитывали в ней с детства в том числе и таким образом.

А подарков от целых восьми царей собралось немало...

— Какое из уложений? — Уже деловито поинтересовалась она.

Приимков не колебался:

— Дар от двадцатого года императора Российского, короля Польского и князя Финляндского.

Лена задумалась. Да, по итогам подавления Смуты ее прапрапрадед многое получил от Трона. В том числе, и в части содержания гвардии. Однако это был довольно большой документ. Нет, девушка могла бы по памяти перечислить суть каждого из пунктов (а ведь когда-то наизусть учила!), но какой из них мог бы?..

— Высочайшее прощение... — Выдохнула она.