Книга Месть Артефактора 2, страница 25 – Антон Федотов

Однако Даниил Тарасович все же ответил. Ведь ему очень хотелось, чтобы кто-то понял, ЧЕМ он готов пожертвовать "для своей страны".

— Я доведу начатое до логического завершения. — Улыбнулся скорее сам себе хозяин кабинета. — И на этот раз никаких полумер.

Его собеседник понял. Более чем. Вот только оплачивать чек, который он собирался выписать фактически покойнику, не собирался. Кто же отдает долги проигравшим? Да и доживет ли кто-нибудь до того момента, чтобы предъявить счет к оплате?

— Ты понимаешь, что за это придется заплатить? — Поинтересовался лорд негромко.

Ему было плевать. Он как гончая уже тянул поводок, почуяв великолепную возможность нанести еще один удар по северному соседу. Однако ситуация требовала участия. И понимания. А это значит, что он сделает все, чтобы остаться Державину "добрым другом". Ну а потом... Какой же идиот возьмется помогать его роду, тем самым беря на себя ответственность за, в сущности, теракт, который собирался сотворить старик?

— Понимаю. — Спокойно ответил старик, глаза которого горели в этот миг почти фанатичным огнем.

Связь прервалась. Больше этим двоим сказать друг другу было нечего.

Лорд Гастингс некоторое время посидел в тишине, собственного кабинета, глядя в окно на мутные воды Темзы. Через несколько минут он вновь поднял телефонную трубку и коротко бросил:

— Директива три-двенадцать "Север". В работу.

Шестеренки очередного витка Большой Игры закрутились.

— Девушка, вашей маме зять не нужен?! — Нервно хохотнула Татьяна, передразнивая Алексея.

Парень только плечами пожал. Ему не было дела до банальности очередного подката. Плевать ему было и на "корявость" формы. Главное — результат!

— Ааааааа! — Долгорукая не собиралась скрывать свои эмоции.

Правда, все же девушка старалась это делать так, чтобы прохожие не слишком пугались. У них и так были на то причины. Например, перевернутый и слегка "пришибленный", словно исполинским молотом лимузин. Или поломанное тело перед ногами Приимкова. Оно (по-другому ЭТО идентифицировать парень не мог!) еще шевелилось и глухо стонало, придерживая пострадавший пах.

"Аж жаль бедолагу!", — решил Алексей. Но ничего не поделаешь. Пострадавшая сторона решила, что нанесенное ей оскорбление можно "смыть" только так. Ну, хорошо... Если честно, то это он так решил. И ни разу о том жалеть не собирался.

— А что такое? — Невинно поинтересовалась та самая "сторона" у заламывающей руки Татьяны.

Долгорукая на миг замерла, не в силах придумать мгновенный ответ. Нет, у нее много чего вертелось на языке. Вот только выдавать это все здесь и сейчас Воронцовой было неразумно. Тем более, что она только-только пришла в себя, напугавшись ее саму куда больше... Окружающей обстановки.

Девушка вздохнула, собралась мыслями и негромко, можно даже сказать, что и монотонно выдала:

— Сорок девять гипотез, тридцать семь попыток, часы анализов провалов...

Татьяна не закончила. Только рукой махнула. Мол, и вот что с ним таким делать? Именно это читалось в ее осуждающем взоре. Алексей на ее "праведный гнев" внимания не обратил, закончив короткий разговор по телефону.

Воронцова же просто рассмеялась негромко. И ответила:

— Думаешь, этот мальчик первый устраивает подобные пляски вокруг моей скромной персоны?! — Поинтересовалась она слегка нервно.