Книга Месть Артефактора 1, страница 88 – Антон Федотов

— Я ведь раньше почему такой злой был, потому что у меня велосипеда не было! — Процитировал грустно парень какую-то детскую книжку про странного кота, который бутерброды колбасой вниз любил есть и всех тому учил.

— И как компенсируешь уже в сознательном возрасте? — Без всякой подначки поинтересовался Алексей.

Артем окинул собеседника долгим взглядом и, наконец, выдал:

— Заводик купил. Ну… Двадцать девять процентов его акций. Он и велосипеды производит в том числе.

Приимков поднял вверх два больших пальца. Слыхал он про этот «заводик». Пара конструкторских бюро, огромное цеховое здание производства фактически полного цикла… Мда!

— Мальчики?.. — Позвала негромко Татьяна.

— М? — Как-то одинаково задумчиво обернулись к ней оба.

— А вы вообще сейчас точно… О велосипедах?

Парни переглянулись и как-то невесело усмехнулись.

— Да мы так… — Протянул Ростов.

— … О жизни. — Закончил за него Приимков.

— Ну я так и поняла, да.

Доели ребята быстро. Убирать сегодня со стола была очередь Алексея. И манкировать своими обязанностями он не собирался. Быстренько собрав мусор в тот самый пакет, он оставил его возле двери вместе с грязной посудой.

Артем и Татьяна к тому времени уже растянулись на соседних лавках.

— Решили сдаться на милость «бесу полуденному»? — Поинтересовался он негромко, осматривая открывшуюся картину.

— Не поняла. — Честно призналась Татьяна.

Ростов же усмехнулся, будто вспомнил о чем-то приятном.

— Меня так дядька учил. — Начал рассказ Алексей, так же вытягиваясь на лавке и наслаждаясь приятной тяжестью в желудке. — Так в Библии об унынии сказано. Его, в отличие от печали, больше с леностью духа связывают. Его святые отцы «бесом полуденным» называют. То есть, той зловредной силой, что склоняет послушника ко сну вместо свершения дел добрых и молитвы. То есть, уныние — есть скука в любом деле и желание бросить его…

— Дмитрич умел найти слова… — Мечтательно протянул Артем.

— Умел. — Слегка печально качнул головой парень и, тут же, заметив вопросительный взгляд девушки. — Наставник мой, один из инструкторов. И дядька. Не в смысле воспитатель, а, в смысле родной. Умер два года назад.

— Сожалею.

— Да уж… Классный мужик был. — Согласился Артем. — Мне он не родня, но… Тоже учил.

— Угу…

— Так, — сообщила Долгорукая. — Если тут кто-то желает активности, то я ему без проблем устрою! Кто хочет попрыгать-поскакать?!

Вообще-то, разминки проводились регулярно. Не тренировка «на убой», а скорее гимнастика, ближе к фитнесу. То есть, поддержание тела в состоянии готовности в любой момент. Однако ПРЯМО СЕЙЧс с набитым брюхом отчего-то никому не хотелось ничего из вышеуказанного.

— Тогда нечего тут о бесах всяких рассуждать! — Потребовала девушка и поудобнее устроилась на лавке.

Типа, хватит умничать. Отдыхать надо.

Спать, впрочем, ничто не лег. Вновь раздались едва слышные похлопывания, органично вписывающиеся в их «треп ни о чем».

— Думаю я все, думаю, как бы нам чего такого…

Он не договорил, зато едва слышные стук и похлопывания можно было бы перевести примерно следующим образом:

Алексей:

Печать. Исключительно печать. Другого вариант не вижу. Проблема в том, что до Сил не дотянуться. Что думаете?

Татьяна:

Поддерживаю. Даже смогу дать сигнал на активацию и напитать узор.