Книга Гимн шута 8, страница 97 – Антон Федотов

— Войдите! — властно бросила преподаватель.

Дверь тут же распахнулась.

— Проректор Громов!.. — чуть удивилась женщина.

Она прекрасно знала, что «функционал» именно этого проректора несколько шире, чем любого другого… специалиста. Зато женщина стала чуть меньше злиться за незапланированный перерыв в ее лекции. Она прекрасно понимала, что если этот человек здесь — дело может быть достаточно серьезным. Но все равно… не во время лекции же!

— Прошу простить, госпожа Галицкая, — негромко вздохнул мужчина. — Мне необходим Павел Анатольевич Волконский. Прямо сейчас.

По «галерке» прокатилась волна шепотков. Взгляды же многих «небожителей застыли еще больше. Естественно, многим из них любящие родители рассказали, кто именно в школе представляется "око императора». Остальным, судя по всему, в скором времени донесут.

— Конечно, — чуть склонила голову преподаватель.

Однако Волконский успел рассмотреть плотно сжатые губы. Отсутствие ученика на лекции ей не понравилось совершенно. Галицкой было наплевать на «всякие там обстоятельства». Она жила и фанатела наукой. Весь остальной мир ее интересовал постольку-поскольку. Возможно, именно поэтому она хоть и числилась в аналитическом отделе клана, но к серьезным делам ее не допускали от слова совсем. Однако, несмотря на это, место в Семье она занимала достаточно высокое. Ее работы по теормагии и «начерталке» служили достаточно серьезной базой для инженеров клана, которые без устали придумывали, как именно можно применить и заработать на этом.

— Прошу, Павел Сергеевич, — сделала легкий жест рукой в сторону двери.

Спорить с проректором Галицкой полномочий не хватило бы примерно никогда.

— Вещи с собой, — негромко добавил Громов, едва клановец сделал первый шаг в сторону двери. — Сегодня на занятия вы уже не вернетесь.

В части устремленных на клановца взглядов мелькнула толика зависти. «Прогулять» урок в Классах считалось большиим шиком. Уж больно сложно было найти основания для такого шага. И тот факт, что Волконский умудрялся постоянно где-то «пропадать» любви однокашников ему не добавлял. А вот завсисти — хоть отбавляй. Большинству присутствующих было очень сложно придумать основания для пропуска хотя бы одного дня. «Этот Волконский» же мог позволить себе практически «свободное посещение».

Впрочем, сидящие поближе к доске вполне понимали, что чем-то господину слушателю за такие «привилегии» расплачиваться приходится. Однако выше второго ряда такая мысль если и «залетала», то крайне нечасто.

— Прошу за мной, — предложил проректор, дождавшись молодого человека у дверей аудитории. — Позвольте побыть вашим проводником.

— Главное, чтобы не конвоиром, — выдохнул Волконский.

Николай Игоревич покосился на «подконвойного». Тот выглядел спокойным. Как будто его регулярно поднимаю согласно имперским кодам безопасности.

— Будем надеяться, до такого никогда не дойдет, — тактично свернул дискуссию Громов, первым делая шаг на один из «особых» стояночных столов Классов.

— А можно меня обратно? — негромко выдохнул Волконский, сразу разглядев, кто именно дожидается его у единственного на площадке глайдера.

Дыхание Громова на секунду сбилось. Практически незаметно для человека стороннего, но Павле внимательностью обделен не был. Короче, удивлен проректор был.