Книга Гимн шута 9, страница 76 – Антон Федотов

Так продолжалось до сегодняшнего дня. Больше всего Хранителя поразило, что негромко хохотал… цесаревич. Кажется, шоком это действо было не только для него. Сам император изволил повернуть голову на сына… Тот, безуспешно попытавшись скрыть ухмылку, развернул свой комм таким образом, чтобы самодержец имел возможность разглядеть экран.

— Не может быть! — прошептал один из старейших служащих Кремля.

На лице императора на миг появилась… улыбка! Впрочем, еще через секунду владетель империи взял эмоции под контроль. Это казалось просто невероятным. Не здесь…

— Забыть… забыть начисто… — пробормотал Хранитель, привычно растворяясь в тенях тронного зала.

А Павел Анатольевич Волконский так и не узнал, что, отправляя с утра фото сестренке, он чуть промахнулся, поставив галочку напротив иконки «Всем» в записной книжке комма.

Оно, наверное, и к лучшему!

Глава 18

— Стоять, боец! — Зычный глас заставил Сергея чуть заметно дернуть уголком рта… но и только.

Как было приказано, курсант замер таким образом, чтобы никто «при исполнении» не подумал, что он хотя бы предполагает сопротивление. В Академии строго с такими вещами. Могут и пальнуть. И претензии предъявить будет некому. Просто потому, что ЭТО учебное заведение не выдаст никакой информации о произошедшем внутри его стен даже Волконским.

— Развернись!

Парень аккуратно и плавно выполнил приказ.

— Сумку на землю!

Вполне себе увесистая ноша молодого человека опустилась на пол.

— Поездка в СОЧИ не задалась, Волконский? — хмыкнул один из старшекурсников кураторов «малышей».

Попавшийся курсант не ответил. Да и что тут скажешь? Самовольное оставление части налицо. А в Академии к таким проступкам относились… своеобразно. Удачная попытка могла стать поводом для официального увала. Конечно, если комиссия, которой придется разгребать именно этот конкретный случай, придет к выводу, что таким образом обнаружены новые «дыры» в безопасности. Однако стоило попасться патрулю или преподавателям… «горе проигравшим», как оно есть. Незавидная участь залетчика в стенах этого заведения. А уж если на пути за стены сего замечательного «притона» совершить одну из тех милых ошибок, что преподаватели именуют исключительно эпитетом «тупые», то жизнь может осложниться всерьез.

— Ты как датчики за контрольно-следовой прошел, курсант? — неожиданно серьезно спросил Яков, к которому давно и, похоже, навсегда, прикрепился позывной «Кысь».

Сергей вздохнул. Время подготовиться к этой операции у него было. Целых две недели, пока Марика была в «командировке» на базе егерей. До ее отлета остаться наедине парочке так и не удалось. Девушку перебросили изучать тонкости минно-взрывного дела в углубленном варианте сразу по возращению из того самого леса, куда их «загнал» дорогой братец. Так что теперь молодой человек очень ждал возвращения неугомонно девчонки на базу, рассчитывая устроить Орловой сюрприз по возращению, до которого оставалось всего несколько часов.

Планировал выход молодой человек с тщательностью подготовки боевой операции. Тем более, заочно противостояли ему спецы СБ Академии, на порядок превосходившие «обычных злодеев». А сколько ушло на подкуп нужных людей! И нет, не деньгами! За такое залететь здесь можно было всерьез. Да и психологический отбор со счетов сбрасывать не стоило. Действительно, озабоченные лишь собственным благосостоянием кадры до просто не имели шансы оказаться здесь. В общем, основной валютой в пределах Академии стали различного рода вкусняшки. Как правило, те, что были заботливо припрятаны после обеда. Особую ценность им предавал строгий контроль за проносом продуктов питания «с воли»… Медики вообще не слишком лестно относились к любой еде, приготовленной вне столовой Академии. Это «в полях» можно жрать что угодно, да на уроках по выживанию. А вот перед выходом ситуация «Да я дома только чай с пюрешкой навернул!», так же как и, например, у военных пилотов, вполне могла стать причиной для снятия с задачи по медицинским показателям. «Дозволенных» же сладостей и «деликатесов» было мало. И они ценились.