Книга Гимн шута 10, страница 10 – Антон Федотов

Меж одинаковых дверей важно вышагивал седовласый худощавый мужчина. Если бы не годы, уже чуть придавившие некогда горделивую осанку, он явно был бы выше двух метров ростом. Однако и сейчас посетитель этого безликого места был способен взирать на большую часть населения планеты сверху вниз. В прямом и переносном смысле. Все-таки род свою историю вел еще от Великого княжества Литовского, а в Бархатную книгу внесен был аж 1682 году. И род пережил все: войны, мировые катаклизмы, Вторые Темные века… Да, многие погибли. Однако недаром еще в Российской империи об их многочисленности ходили анекдоты. Где теперь все те, кто веков шесть назад шутили, что из десяти прогуливающихся по Невскому проспекту, хоть один Голицын да сыщется? Вот то-то же…

Седовласый мужчина, которого, несмотря на годы, язык не поворачивался назвать стариком, остановился у ничем не примечательной на фоне остальных двери. От большинства абсолютно похожих объектов ее можно было выделить лишь тем, что к ней ковровая дорожка делала «отворот». Впрочем, по пути таких старый Светлейший князь насчитал штуки три.

Стучать он, понятно, не стал. Просто взялся за ручку и потянул тяжелую на вид створку к себе. Та на удивление легко поддалась навстречу, открывая вход в приемную. Тут тоже не было ничего примечательного. Стандартная, пусть и не самая дешевая, офисная мебель, строгая секретарь в неброском, но вполне приличном подогнанном по фигуре костюме да пара шкафов. Не слишком впечатляет, конечно… Впрочем, тому, кто может половину империи вверх дном перевернуть одним словом лишняя «мишура» ни к чему.

— Голицын, — коротко представился мужчина. — Петр Алексеевич.

Секретарь равнодушно — вежливо кивнула, явно не испытывая никакого трепета при звуках Древней Фамилии.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Константин Дмитриевич примет вас в двенадцать часов.

Мужчине даже пришлось напомнить, что в этих стенах в отношении него правило «когда пришел, тогда и счастье» не действует. Назначено на полдень — сиди и жди. А ведь местный властитель еще и опоздать себе позволить может…

Голицын развернулся к гостевым креслам и едва не скривился, увидев там представителя СИБ при Классах. Он и так был практически уверен, о чем именно пойдет речь в стенах этого кабинета. Теперь же убежденность была абсолютной.

— Илья Петрович, — коротко кивнул Светлейший князь, внутренне чуть кривясь от необходимости приветствовать «простолюдина» как равного.

А ведь еще при его родичах таких на столбах развешивали, а то и крепостными обращали.

— Петр Алексеевич, — попытался перещеголять секретаря их общего господина служивый.

— Илья Петрович, — в том же тоне откликнулся Голицын.

Конкуренция между ними была всегда. И Долгорукого — младшего это более чем устраивало. Они словно уравновешивали друг друга, наблюдая не только за безопасностью будущего империи в Классах, но и за друг другом.

Извечный спор клановцев и аристократов с людьми государевыми… С одной стороны, вековые традиции и сложный клубок взаимных обязательств, с другой — способная нагнуть кого угодно сила и власть… Вот только по одному, не всех вместе.

— Господа, — негромко позвала Ульяна, на миг оторвав взгляд от монитора. — Константин Дмитриевич вас ожидает.

Мужчины синхронно поднялись с гостевых кресел и вежливо кивнули. С этой милой девушкой грубить вообще никому не рекомендовалось. Последняя линия обороны ее сюзерена, как-никак. Отбор и подготовка — соответствующие.