Книга Гимн шута 12, страница 49 – Антон Федотов

Шут даже удивленно попробовал вскинуть голову. «Авиценна» — дорогой протокол, требующий слаженной работы нескольких сильных одаренных, применения очень редких и требующих высоких навыков обращения составов и артефактов. Невероятно эффективная методика. Уже через час клановец будет как новенький. И не только в плане нынешних травм. Регенерация пойдет на клетчатом уровне. Недаром второе название протокола «Как заново родился!». Но и цена соответствующая.

Даже клановец «на коммерческой основе» мог позволить себе подобное удовольствие ой как нечасто. А тут такая щедрость.

— Шпашипо, — негромко прошамкал он разбитыми губами.

Сознание понемногу адаптировалось к новой реальности. И зрение в норму приходило. Хотя боль до сих пор не давала толком дышать. Кажется, «спарринг-партнеры» перестарались и повредили ребра.

— Через час жду в конференц-зале.

Едва Князь закончил речь, как тут же стремительно развернулся и направился куда-то по своим делам.

«Хорош!» — мысленно оценил Волконский, провожая взглядом силуэт командира (залитые потом и кровью глаза более четкой картинки не давали). Двигался он абсолютно бесшумно.

— Вырастешь — также сможешь! — чуть сварливо буркнула Тишь.

Парень только головой покачал. Кажется, он ляпнул что-то вслух, даже не осознавая этого.

— Пошли, салага, — с некоторой завистью вздохнул Сергей. — Приведем тебя в порядок.

Клановец почувствовал, как его подхватили под руку. Под вторую его взяла культуристка. Так они и буквально потащили Волконского к медицинскому крылу, предусмотрительно расположенному поблизости от тренировочных зон.

— Че надо? — встретил их чуть развязный голос целителя.

«Островский!» — удивился Павел неприятно.

И дело было даже не в его грубости, граничащей с откровенным хамством, а в простом вопросе: «Неужели все ТАК плохо⁈». При своем отвратительном характере прима-целитель считался виртуозом, способным и с того света человека достать. Очень вряд ли, что он снизошел бы до рядового сотрудника, чуть «помятого» на тренировки. Даже если учесть происхождение Волконского.

— Ну, чего уставились⁈ — буркнул профессор. — Этого кладите сюда!

Клановец почувствовал, как его свалили на кушетку. Грубо. Словно мешок с картошкой.

— Дыши! — потребовал прокуренный голос.

Молодой человек послушно «затянулся» что было сил. В следующую секунду сознание растворилось в странном белесом тумане. А еще через миг (тот самый, что и равняется одной сотой секунды) он легко распахнул глаза.

* * *

Пробуждение оказалось приятным.

Во всяком случае, ничего нигде не болело и не «жало». Целители даже вывели молочную кислоту из мышц, так что и крепатура Павлу не грозила.

— Восстановление закончено, — негромко сообщил старший целитель.

Из оставшихся. Глава лаборатории профессор Островский, естественно, не стал дожидаться, пока какого-то там «салажонка» выведут из восстановительного транса, и свалил куда-то по своим делам, едва убедился, что основной этап работы закончен.

— Благодарю, — чуть удивленно хмыкнул Волконский. — И впрямь заново родился!

Душой при этом парень не сильно-то и покривил. — Там ждут.

— Иди, — фыркнул старший лаборант, вслед за своим патроном, очень недовольный, что его оторвали от важных дел ради «какого-то там».

Потому-то он, наверное, и не отрывал серьезного и задумчивого взгляда от солидно выглядящего артефакта до того момента, как Павел покинул его вотчину. Кстати, возможно, его старания и увенчались бы успехом, если бы клановец совершенно точно не знал, что лаборант изображал вид надменный и крайне озабоченный, рассматривая самый обыкновенный микробиологический гомогенизатор. Да, звучит для человека неподготовленного страшно. Но вообще артефакт служил для быстрого разрушения, смешивания и разделения биологических проб. В целом, штука не столь редкая. С тем же успехом сам Волконский в присутствии неандертальца мог пялиться, например, на холодильник. А что? Установка серьезная и солидная. Если ранее не сталкивался, конечно.