Книга Гимн шута 13, страница 65 – Антон Федотов

— Не хамите, молодой человек. У нас тут приличное место.

— Ну а мы вот так… Ну-ну, юноша… Такой большой, а уколов боишься!

Павел чуть неловко оглянулся. Современная вариация старой доброй дыбы все также занимала центр комнаты. Конечно, при ярком освещении и без соответствующего антуража она не казалась столь страшной. Но Волконский прекрасно помнил себя на экзотическом ложе.

Клановец негромко выдохнул.

— Остальные помещения заняты, — просто прокомментировал выбор места для подписания документов Волконский. — Или ты собрался на весь день мой кабинет оккупировать?

Молодой человек покачал головой. Медленно.

— Кроме того, — продолжил будущий император. — Возможно, именно здесь ты сможешь лучше оценить последствия своего решения. Не передумал?

Павел с силой сжал левый кулак и расслабил кисть.

— Не передумал, — твердо объявил он.

— В таком случае оставлю тебя, — подвел черту цесаревич. — Документы принесут через десять минут.

* * *

Плотно прикрыв за собой дверь в «пытошную», Константин Дмитриевич направился в сторону собственного кабинета. Дел у него было множество примерно всегда. И Волконский в его личном списке приоритетов не входил даже в первую десятку. Просто один человек, сколь бы он не был значим, в принципе до общеимперского масштаба не дотягивает. Хотя теперь…

Вибрация коммуникатора, отличающегося от гражданских моделей примерно так же, как спутник от самоката, заставила его на миг остановиться.

— Слушаю, — негромко произнес он, делая следующий шаг к своей цели, уже через пару секунд.

— Нормально так, — оценил с непонятной интонацией недавнюю беседу «полковник Петров», ставший незримым ее наблюдателем. — Я-то думал, что парень схватит свою девчонку, да и рванет в Приуралье «тварей изучать». А тут вон как вышло.

Долгорукий отвечать не стал. Он просто шагал по пустому коридору с коммом в руках.

— Ты что скажешь, Костя? — поинтересовался мнением бывшего воспитанника Седой Филин.

Однако ответа так и не дождался. Лишь когда «полковник» дал отбой, пообещав быть вечером на совещании Совбеза, будущий император позволил себе негромко выдохнуть:

— Ох-ре-не-ть.

Он тоже надеялся, что Павел утащит свою Кошкину в глухой угол с глаз долой. Но нынешний вариант представлялся куда более интересным.

— Но и головной боли прибавиться, — поморщился Долгорукий и… выкинул Волконского из своих мыслей.

На сегодня он уже исчерпал все возможные временные лимиты, что готов был потратить на беспокойного опричника.

Глава 14

— Где? — хрипло переспросила девушка, облокачиваясь на одну из безликих стен самого страшного «заведения» империи.

Она даже нашла в себе силы порадоваться тому, что лимиты удивления на сегодня уже исчерпаны. Да, сердце сжалось, но в целом… она даже на ногах устояла.

Цесаревич сбился с шага на миг. Затем обернулся к спутнице и… мысленно хлопнул себя по лбу!

Он, вообще-то, без всякой задней мысли ответил на вопрос девушки «И где нас ждет Паша» чистую правду:

— В пыточной.

— Так, стоп, — негромко, но веско потребовал Долгорукий-младший, вскидывая руки в совершенно неприличном для его положении жесте.

И даже поморщиться изволил.

— Все с Волконским в порядке, — продолжил мужчина. — Никто его в этот раз на дыбу не потащит.

— В этот раз⁈ — ухватила главное в безумном диалоге Кошкина.