Книга Гимн шута 13, страница 18 – Антон Федотов

— За твоей спиной стоит Катерина, — закончил мысль клановец, которому по статусу вообще знать о существовании Юрия Николаевича не полагалось.

Мужчина вежливо приподнял бровь, словно бы прося как-то обозначить статус третьей девушки.

— Я ее боюсь, — неожиданно влезла «уралочка», признав это без всякого стеснения. — А еще она меня бьет!

Тут уж и Павел приподнял бровь в недоумении. Ничего себе новости. От таковых он даже забыл возмутиться очередной попыткой несостоявшейся жены превратить серьезный разговор в балаган.

— Виктория не соблюла рецептуру, — абсолютно невозмутимо выдала Катерина. — В который раз. Пришлось напомнить, что сырники — это серьезно.

Уточнять, что речь шла об одном, да и то символическом подзатыльнике, она не стало.

— Ага, — выдал Павел, будто это все объясняло.

А вот Юрий Константинович пообещал себе быть с блондинкой крайне осторожным. Уж коль скоро она способна поднять руку на «уральскую принцессу» просто потому, что та НЕВКУСНО ПРИГОТОВИЛА ЕЙ СЫРНИКИ!

— Ты не ушибся, Константин Юрьевич? — продолжил клановец светски.

— Со мной все в порядке, — негромко ответил Глава Семьи, заметно напрягаясь в ожидании чего-то неприятно.

Он не ошибся.

— Вот и прекрасно, — мягко улыбнулся молодой Волконский и тем же тоном продолжил. — Тогда скажи мне, господин Тюфякин, тебе что, жить надоело?

* * *

Мужчина побледнел. Вопрос был задан просто и буднично. А оттого становилось еще страшнее.

— Если пациент хочет жить, то медицина бессильна, — констатировал парень.

Несмотря на легкость тона и не слишком понятные слова, Юрий Николаевич даже не думал расслабляться.

А вот молодой Волконский спокойно ждал ответа.

— Я не понимаю, чем именно вызван подобный…

— Вот и Аркадий Данилович не понимал, — констатировал Павел.

Тюфякин кивнул. Чуть судорожно. Он был в курсе, что кто-то разнес главную резиденцию Паутова. Но вникнуть пока не успел. Где разборки кланов, а где они…

— А можно его убью я? — словно примерная школьница подняла руку Юсупова.

Это было страшно! Добрый взгляд, мягкая улыбка заядлой заучки и… мрачная многовековая история клана за спиной в качестве доказательства серьезности слов.

На миг запнулся даже Павел.

— Кого? — уточнил он с явным интересом.

— Да хоть кого-нибудь! — возмутилась Юсупова… и тут же сникла под задумчивым взглядом блондиночки.

Несколько секунд все размышляли.

— Итак, Юрий Николаевич, вынужден повторить вопрос: «Тебе жить надоело?».

Тюфякин попытался ответить ровно и спокойно:

— Павел Анатольевич, я не могу знать, чем именно вызван твой гнев.

Несколько секунд клановец размышлял. Кажется, не такого ответа он ждал.

— Никто не знает, — хмыкнул он невесело. — То есть, ты хочешь сказать, что Инна Михайловна, на секундочку носительницы ТВОЕЙ фамилии, действовала по своему усмотрению?

— ДействоваЛА? — глухо уточнил он, сделав акцент на последнем слоге.

Парень не обратил на это внимания. Зато «сжалилась» блондинка.

— Инна Михайловна жива и, насколько мне известно, здорова.

Холодный прекрасно поставленный голос заставил целую роту мурашек промаршировать вдоль позвоночника Тюфякина.

Однако развить тему ей не дал голос клановца.

— Ты понимаешь, что за ее проступок я имею право тебя и всех твоих родичей в порошок стереть? — серьезно поинтересовался молодой человек.