Книга Гимн шута 13, страница 14 – Антон Федотов

— Э-э-э-э-э-эй, — скорее себе под нос буркнул парень, делая красноречивый жест рукой.

К его удивлению водитель убрал левую руку с руля и на ощупь нашел нужную кнопку. Стекло плавно поползло вниз.

— Доброй ночи, уважаемые, — как можно доброжелательнее улыбнулся клановец. — Причина остановки?

Сотрудники, словно преодолевая невидимое сопротивление, медленно переглянулись.

— Стреляли — ИК-и-и-и-и… — негромко протянул водитель.

Волконский чуть удивленно оглянулся на своих людей. Пара гвардейцев уже сместилась так, чтобы полностью контролировать ситуацию.

— Пока нет, — «честно-честно» сообщил молодой человек. — Вполне вероятно, чуть позже.

Из салона донесся еще один «ик». В этот раз он принадлежал напарнику водителя — совсем еще молодому ефрейтору.

— Прошу простить, — негромко повинился Павел. — Времени у меня очень немного. А потому давайте решим один немаловажный вопрос.

Сотрудникам, как той девице из анекдота, не хотелось ничего решать. Больше всего оба желали свалить отсюда куда подальше.

— Итак, — негромко произнес молодой человек. — Мое имя Павел Анатольевич Волконский. Нахожусь на пересечении улиц Е. И. В. Романова и Ленина. Согласно Уложению «О родовой войне» собираюсь пойти и извлечь господина Тюфякина во-о-о-о-он из той машины для приватного разговора. Код проверки в реестре: ВМ-123–90–73-альфа.

Вообще-то, хватило бы и одной фамилии. Но клановец в ближайшее время пообещал себе быть паинькой, переводить бабушек через дорогу, кормить бездомных котят и предупреждать власти, когда ему вздумается воспользоваться своим правом на родовую войну в городской черте.

Проверить удалось не сразу. У ефрейтора откровенно тряслись руки. Так что вбить код проверки в систему он смог не сразу. Водитель держался куда лучше, кстати говоря.

— Есть ответ! — через несколько секунд обрадовался парнишка в форме.

Водитель сжал чуть крепче зубы. Как именно поступить, если он будет ОТРИЦАТЕЛЬНЫМ, он не представлял. Не готовят к такому в этих ваших академиях!

— Канцелярия подтверждает, — наконец заключил сержант.

Его напарник заметно выдохнул. И даже, «на расслабоне», напомнил:

— Боевые действия в черте города должны быть…

— Я помню, — заверил молодой человек предельно серьезно. — По возможности постараюсь избежать ущерба коммунальному хозяйству столицы с выплатой стоимости ремонта поврежденных элементов инфраструктуры. Вы ведь об этом хотели напомнить, сержант?

Водитель кивнул, внезапно «вспомнив», с кем именно говорит.

— Свободны, господа, — мягко произнес Волконский.

Однако ни «добрый» тон, ни вежливое обращение не обмануло многомудрого сержанта. Он, не став тратить время на прощание, дал по газам задним ходом, выполнив полицейский разворот на сто восемьдесят градусов лишь метров через пятьдесят, и уж затем втопил со всей сознательностью, оживляя городской пейзаж всполохами люстры.

Павел, позволив себе секунду потратить на то, чтобы проводить патрульных взглядом, развернулся к основному месту деятельности, к которому уже приближались под охраной двух гвардейцев Катерина и Виктория.

— И нам пора, — решил Волконский, с легким удивлением наблюдая, как один из его бойцов тащит к покореженному седану Тюфякина здоровенную циркулярную пилу с явным намерением распилить авто.