Книга Гимн шута 15, страница 79 – Антон Федотов

Старший из детей Анатолия Георгиевича заинтересованно глянул на брата с сестрой. Кажется, он даже пришел к каким-то выводам. Правда, делиться ими ни с кем не стал.

— Переоденешься? — лишь спросил он, окинув взглядом «младшенького».

— Не буду терять время, — серьезно покачал головой тот.

— Ну, смотри, — только и прокомментировал чуть удивленно Виктор.

Все-таки появиться под очи грозные Главы Волконских в таком виде — тот ещё поступок. Какими бы обстоятельствами он бы не был продиктован.

— Олег Юрьевич, — негромко потребовал Павел, не обратив на ремарку внимания.

Ему на комм только что пришло короткое сообщение.

— Чжан и Мышь уже в канале, — сообщил он. — По плану «Немыслимое». Присоединись к обсуждению. Вечером твое мнение вместе с записью Свете на стол.

Глаза сестренки удивленно расширились. Нет, этот план обсуждался. По разряду «совсем-совсем крайний случай». Она и представить не могла, что брат и впрямь решится…

— Успеешь еще, — заметил живой интерес в ее глазах Павел. — Вечером жду твоего заключения. А пока…

Молодой человек сделал жест рукой в сторону реанимационного блока.

— … Нас ждут!

С этими словами парень первым сделал шаг в указанном им же направлении. Виктор удивленно глянул на притихшую и ПОСЛУШАВШУЮСЯ сестру.

— Чтоб тебя, — покачала головой та беззлобно, и, перехватив заинтересованный взгляд старшего брата, улыбнулась.

Тот удивленно вздохнул. Обычно, если Светлана и позволяла себе улыбку, она куда больше походила либо на ледяную ироничную усмешку, либо на оскал опасной хищницы.

Однако никогда она не заслуживала определения «насмешливо-добродушная».

— Идем, — негромко бросила девушка.

Павел дожидался у одной из палат.

— Вы не спешили, — негромко оценил он и, не слушая ответ, открыл дверь.

Сделав шаг вперед, он вполне церемонно поклонился и ровно произнес:

— Здравствуй, отец. Рад, что ты очнулся!

* * *

Он даже не понял, что именно произошло.

Казалось, что лишь моргнул…

«Проснулся» мужчина от негромкого голоса над ухом.

— Вы живы, Анатолий Георгиевич. Как себя чувствуете.

Второй человек в клане прислушался к ощущениям. Тело уверяло, что в жизни не чувствовало себя лучше.

«Будет больно…» — мгновенно понял Волконский. Ему уже доводилось просыпаться после «нирваны» лекарственной и целительной анестезии. Сколько-то времени еще есть. Но потом накроет серьезно. Судя по эйфории, вогнали ему серьёзную дозу. А это значит, что причина была серьезной.

Лишь дав себе несколько секунд на осознание реальности, Анатолий Георгиевич открыл глаза. Несколько секунд он позволил взгляду блуждать, «вылавливая» знакомые контуры реанимационной аппаратуры и скупого убранства «особой» палаты. Лишь затем он сосредоточился на озабоченном лице главного целителя Волконских.

— Герман… Что произошло?

Опытного руководителя в первую очередь волновало не собственное состояние и прогнозы, а обстоятельства, при которых он попал сюда. Они явно должны быть… нерядовыми.

— Тебя ранили, — буркнул целитель. — Опять!

Его особое место в доме Волконских вполне позволяло отчитывать даже Главу.

С некоторым трудом мужчина сосредоточился на собеседнике. Эйфория после «нирваны» тому очень мешала. Мысли расползались испуганными тараканами в разные стороны.

— Подробности, — с небольшой запинкой выговорил он.