Книга Гимн шута 16, страница 81 – Антон Федотов

— Анна Архипова, — негромко произнес тот с таким коктейлем эмоций в голосе, что и становилось не по себе. — Эта проститутка…

Павел промолчал. Он мог бы сказать, что «слава» девушки сильно преувеличена. В первую очередь ею же самой. Но время ли сейчас для таких откровений?

— Мы праздновали, — продолжил Виктор. — Как же… молодые и безбашенные. Я только что получил патент лейб-гвардии. Казалось, что счастью не будет предела.

Еще одна пауза. Павел использовал ее, чтобы представить, как именно чувствовал себя брат. Получалось плохо. Особенно с учетом «постзнания», что к месту службы он так и не прибыл.

— Я ушел пораньше, — негромко продолжил парень. — Наутро мне надлежало отправиться в учебный центр полка на годовую подготовку. Я вышел из ресторана, а там эта…

И вновь тяжелая тишина. Виктор явно собирался с мыслями. Возможно, он и впрямь впервые говорил об этом с кем-то… кроме дознавателей.

Глава 19

— Говори.

Павел ждал.

Анна молчала.

В какой-то момент молодой человек прикрыл глаза. На ум пришел спасительный для Архиповой образ Катерины, ждущей за дверью.

— Я очень зол.

Павел окинул взглядом довольно просторную и уютную комнату, что девочки выделили гостье для ожидания. Взор его задержался на небольшой белой чашечке с едва заметным отпечатком помады, перекинулся на аккуратный, но свежий букет в небольшой вазочке.

— Не молчи, пожалуйста, — потребовал клановец.

Несмотря на вежливые слова, девушка отступила на шаг, на миг заподозрив, что Аспект хозяина дома — Лед.

Волконский же продолжал рассматривать комнату, пока не рискуя полностью сосредоточиться на собеседнице.

— Мне страшно, — тихо и ровно сообщила Архипова, опуская глазки.

Дурой она не была. «Ну совсем ж», по собственному определению. Так что плохо смытые с лица разводы крови, «сечки» и «покрасневший» ворот рубахи отметила влет. Да и сбитые, а ныне вновь сжатые кулаки, кое о чем говорили.

Павел демонстративно выдохнул и провел подушечками пальцев по ткани темных брюк, переключаясь на тактильные ощущения.

— Пока нет, — спокойно произнес молодой человек, старая сосредоточить внимание на том, как работают его собственные легкие. — Но все еще впереди.

Анна приподняла бровь.

Так нельзя. Волконский не играл в клановые интриги. И даже не пытался завуалировать свои слова. Просто констатировал: «Я зол и готов сотворить страшное, но пока еще веду диалог!».

Девушка прекрасно понимала, что от нее ждут хоть какого-то ответа. Повода, чтобы это самое «страшное» не творить. Проблема в том, что она понятия не имела, чем именно вызвала гнев хозяина Особняка. Напротив, ей казалось, что они договорились. Более того, она видела в собеседнике шанс расширить соглашение. И, в общем, ничего не имела против, чтобы ради оного расписаться кровью на простыне. В фигуральном смысле, конечно. Мужская постель Архиповой была знакома. Пусть и гораздо в меньшей степени, чем о том твердила молва.

«Так что же случилось-то⁈».

— Зачем ты это сделала? — ровно спросил Павел.

Вот только тон… он куда вернее подходил палачу.

Девушка застыла. Больше всего ей хотелось отступить назад. Но сдержалась, прекрасно понимая, что Волконский шагнет следом. И кто знает, какое расстояние останется между ними после.

— Что ты хочешь услышать? — едва слышно выдохнула Архипова.