Книга Гимн шута 16, страница 42 – Антон Федотов

Катерина не испугалась. Хотя бы потому что ясно видела: обе подушки отчего-то с кровати слетели ночью. Не дотянется, в общем.

— Будешь, — не согласилась она. — Иначе какая от тебя польза?

— Тогда буду, — сквозь сон отреагировала Кошкина, чуть плотнее прижимаясь к Павлу.

Клановец же в тот момент как-то разом понял, что одной «спокойной» ночи ему не хватило. Настроение неуклонно поползло вверх.

Катерина, естественно, это заметила.

— Господин, напоминаю, — не без лукавства в голосе произнесла она. — Сегодня на повестке дня стоит вопрос отчисления из Классов. Я уже подобрала программу подготовки к олимпиаде.

«Зарождающееся» настроение упало.

— Как серпом по… — негромко пробормотал он.

— Мужским гонадам, — подсказала верный медицинский термин все еще пребывающая на грани сна и яви целительница.

— По ним самым, — с легким ужасом подтвердил Павел, всматриваясь в развернутый к нему первый лист достаточно толстой распечатки. — Кошмар…

Волконский в учебе был неплох. Просто потому, что каждый слушатель Классов из высшего общества — лицо клана. Приходилось соответствовать. Но в науку парень идти не собирался. И инженерная специальность его не привлекала. Это сестренка с ее особым складом ума такие вещи «щелкала» на раз. У него же они вызывали лишь ужас.

И выйти из игры нельзя. Классы — это как «Лига плюща» в США двадцать первого века, где, не закончив один из восьми входящих в это объединение университетов, даже и думать нечего было, например, идти в политику. Хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез в мире клановцев — имей соответствующий бэкграунд. И исключение из нынешнего учебного заведения — действительно катастрофа. После такого ни один из престижных «университетов» империи не примет.

— Ка-а-а-а-а-ать, — протянул он с нотками паники в голосе. — Мне этого… князя упоротого грохнуть легче. Снайперский комплекс у нас есть. Дистанция километра в полтора — не проблема…

Глаза Кошкиной распахнулись мгновенно. Тело закаменело. Да и секретарь тут же сбросила с себя налет шутливости.

— Ты так больше не шути, Паша, — потребовала целительница, у которой «утреннее настроение» тоже буквальна сдуло всего одним замечанием.

Губы девушки неловко коснулись щеки клановца, смазывая воспитательный эффект.

«Да уж!» — мысленно крякнул сам не ожидавший от себя такого Волконский, чувствуя, как вновь «растекается» по нему тело целительницы по мере расслабления мышц. Но вот сердечко бьется явно быстрее обычного.

— Да уж… — негромко согласилась с мыслями сюзерена Катерина, успевшая взять себя в руки гораздо быстрее.

— Дурак, — самокритично констатировал Волконский. — Исправлюсь.

— Постарайся, — ровно потребовала блондиночка. — Такие шутки могут и Багряной палатой закончиться.

— Я там был, — пожал плечами молодой человек.

— Я тоже, — согласилась недавняя «узница» этого печально известного любому жителю империи учреждения.

— Я обо всем договорилась! — чуть громче, чем требовалось, объявила Катерина.

Павел заинтересованно уставился на блондиночку, что-то там обсудившую с Архиповым и уже успевшую найти решение. Абсолютно невозможное для «нормального секретаря» поведение.

За то и любил, наверное.

— Слушаю, — негромко обозначил свое состояние он.

Красавица ответила.

— ЧТО⁈ — дернулся было Павел, но был удержан цепкими пальчиками целительницы.