Книга Гимн шута 18, страница 62 – Антон Федотов

— А нам нет! — был ей общий ответ.

Вот еще не хватало гадать над мотивами власть держащих! Да и любопытство из них в свое время выбивали жестко. Так что «знать лишнего» никто из группы СИБ не желал.

* * *

За пятнадцать минут до «отбоя».

— Мы готовы, — донес до уха Демидова-старшего динамик сухой и деловитый голос молодого Волконского.

— Я понял. Спасибо, — глухо произнес Всеволод Григорьевич. — Удачи тебе.

На этом разговор и закончился.

Один из собеседников отправился «решать вопрос», а второй с некоторой тоской во взоре окинул выложенные отполированным до блеска черным лабрадоритом стены, в котором при желании можно было разглядеть собственный силуэт.

Железный Логист не желал. Бывали моменты в его жизни, когда на отражение смотреть не хотелось. Совсем. Сегодня был один из таких дней.

Да и не здесь он сейчас должен был бы быть, а на пункте управления Демидовых, принимать телеметрию хода операции.

Однако есть люди, которым во встрече не отказывают. Что бы ни происходило вокруг.

«Если нас называют стальными артериями империи, то среди этих древних стен, отполированных до бездушного совершенства, проходит самая настоящая артерия власти» — пришла в голову неожиданная мысль.

И да, Главу Демидовых попросили ПОДОЖДАТЬ В КОРИДОРЕ. И он не спорил. И даже возмущения не проявил. И вовсе не из-за безмолвных гвардейцев Преображенского полка в доспехах-"мундирах', замерших на расстоянии нескольких метров друг от друга идеальными статуями.

Просто здесь обитает Власть. Чистая. Безупречная. И крайне прагматичная.

— Господин Демидов.

Всеволод Григорьевич умудрился сохранить лицо. Пусть и совершенно не заметил возникшую рядом с ним девушку в строгом и безумно дорогом брючном костюме.

В руках у нее был чемодан. Уже открытый. И пустой. Пока.

— Прошу сдать средства связи и индивидуальной защиты.

И вновь Железный Логист не стал спорить. Хозяин Кремля в своем праве. И его сын тоже. Не говоря уж о самой умильно-серьезной «малышке», способной при удаче и штурмовую группу порвать голыми руками.

Комм, несколько амулетов и родовой перстень легли в чемодан.

Мелодично щелкнули замки в тишине коридора.

— Прошу за мной, господин Демидов, — предложила девушка, открывая перед Главой дверь приемной.

Мужчина шагнул внутрь.

В какой-то миг он почувствовал, как по телу пробежала дрожь.

И нет, дело было вовсе не в страхе. Так организм реагировал на «облучение» древним артефактом, встроенным в дверной проход еще в самом начале Темных веков.

— Входите, пожалуйста, — тут же поднялась с места секретаря еще одна «малышка». — Константин Дмитриевич ожидает вас.

Всеволод Григорьевич раздумывать не стал. Просто в десять шагов пересек приемную и, пройдя через распахнувшиеся перед ним двери, попал… в обычный кабинет.

Здесь не было места символам власти и тяжелой мебели, призванной «давить» на психику посетителя. Отсутствовал и портрет правящего императора на стене.

«Да и зачем?», — мысленно оценил Демидов. Хозяин кабинета и так видит самодержца каждый день. Да и вообще с полным на то основанием называет «папой». Так что можно предположить, что лица императора он не забывает.

— Всеволод Григорьевич, присаживайся, — предложил цесаревич, поднимаясь с рабочего кресла.

«Уважение проявил, значит… Ну-ну.».