Книга Гимн шута 19, страница 78 – Антон Федотов

— Я имел в виду, ничего нового, — тут же поправился Валерыч. — Охрана объектов переведена в режим повышенной готовности. Запустили дополнительные автобусы для сотрудников «РитРос», чтобы пробираться через палаточный городок протестующих.

Председатель тяжело вздохнул. Таких подробностей он еще не знал.

— «Активисты» обещают бессрочную акцию. На данный момент разбили палаточный городок. Их число уже насчитывает около полутора сотен протестующих. И растет.

— Вот как…

Игорь Георгиевич, как человек опытный, прекрасно знал, что стихийный протест долго не живет. Да и не так часто они встречаются, если честно. Там, где начинает появляться «инфраструктура» (массовый подвоз, туалеты, централизованное питание и так далее), ни о каких «душевных порывах» и речи не идет. Сами «юнцы и девицы с горящими сердцами» могут думать все что угодно, но они становятся лишь инструментом чьих-то интересов. А еще чаще, тупо прибылей.

— Охрана «РитРос» не вмешивается, — продолжил воевода. — Вот пару попыток помешать движению транспорта на подъездах пресекли. Жестко. Протестующие урок усвоили. Больше «столкновений интересов» не зафиксировано.

Глава с силой потер виски. Усталость накатывала волнами. Мысли становились все более вязкими.

— Мне следует беспокоиться? — только и поинтересовался он.

Воевода чуть удивленно приподнял брови. Обычно Глава такими вопросами не задавался.

— Не знаю, — наконец ответил командир клановых вооруженных сил.

Вот теперь настала очередь удивиться Председателю. Обычно воевода ТАК на прямо заданный вопрос не отвечал.

Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга.

— Это Павел, — наконец констатировал Валерыч.

Игорь Георгиевич лишь… кивнул. Это действительно многое объясняло.

— А где он сам? — поинтересовался Председатель.

— Адъютант! — позвал тут же воевода.

Мужчина лет тридцати явился на зов мгновенно.

— Статус Павла Анатольевича.

Ответ прозвучал без запинки.

— Двадцать часов без изменений! — молодцевато отчитался он.

Мужчины поморщились. Большей частью от бодрого тона, столь контрастного мироощущению из самих. Но и тот факт, что племянник вот уже почти на сутки «притих» в такой ситуации… напрягал.

— Помнишь, как моя матушка говорила?.. — негромко спросил Игорь Георгиевич, коротким взмахом отпустив адъютанта.

Валерыч качнул головой. С его точки зрения, ситуация еще была очень далека от той точки, когда следовало звать маму.

— Не страшно, если дети кричат и носятся, — процитировал он. — Гораздо опаснее, когда наступает тишина. Никогда не знаешь, что именно вы замышляете…

Валерыч вздохнул. В этом что-то было. Но как донести эту мысль до человека, которому хватило сил не просто отбомбиться по родовому особняку Салтыковых, но и вот уже в течение суток оставаться живым, он не представлял.

— Так, — откинул лишние мысли Глава. — Нужно отдохнуть. Порядок сна: Толя, ты, я. По три часа.

Вот против этого предложения у Валерыча совершенно не нашлось возражений.

* * *

— Три часа ночи.

Голос глухо разнесся по просторному кабинету.

В нем не было злости или раздражения. Скорее констатация: понимаю, что случилось нечто срочное. Не тяни.

— Я знаю.

Ответ прозвучал устало. И вновь установилась пауза, во время которой Павел опустошил небольшую пиалу, организованную помощником Хули-Цзина.