Книга Гимн шута 19, страница 70 – Антон Федотов

— Что ж, статус кланового Слуги…

— Нет, — коротко отрезал Волконский.

Если Кошкин и сбился с шага, то это осталось практически незамеченным.

— Будет сложно.

Старику даже не было необходимости знать, что именно задумал юный собеседник. ЛЮБОЙ иной вариант был непростым. Да, статус целителей в империи был особым. И Дом Кошкиных занимал в этом отдельном закрытом сообществе достойное, если не одно из главенствующих мест. Но они не были ни аристократами, ни клановцами.

— Разберусь, — отмахнулся Павел и поднял взгляд на собеседника.

В глазах молодого человека был едва заметный вопрос.

— Хорошо, — кивнула старик, давая разрешение на любой вариант.

«Это было проще, чем я думал!» — оценил клановец, неожиданно решивший довольно давно мучающий его вопрос.

Молодой человек ответил похожим жестом. Они друг друга поняли. Пусть старик и в несколько меньшей степени, чем полагает.

— Павел.

Кошкин остановился, убедившись, что в коридоре кроме них, никого нет.

— Почему⁈ — выпалил старик, наконец-то позволив себе капельку истинных чувств. — Как они вообще узнали о Крови⁈ Неужели Долгорукие не засекретили… тот случай?

Молодой человек помолчал несколько секунд. Ну не знал он, что на это ответить. Герман Адольфович только что озвучил два из трех больше всего волновавших после происшествия «небожителя» вопроса.

— Засекретил, — наконец вздохнул он.

Это была правда.

Но в данном вопросе всегда есть фактор степени «сокрытия». На разных полюсах устное предупреждение и полная зачистка всех причастных. Волконский не знал, какой именно гриф использовали Долгорукие. Но слишком уж много свидетелей «разгула эмоций», вызванных каким-то раскрепощающим механизмы торможения веществом. От кого-то «утекло».

Вот только…

— Меня больше волнует не утечка, — признал молодой человек. — А сама нелогичность происходящего.

— Что это значит? — вновь позволил себе толику нетерпения старик.

— Можно провести аналогию со сложным математическим уравнением, — объяснил молодой человек. — Оно имеет смысл, только если известен «х» и прочие переменные.

— Я не понимаю, — признал старик через несколько секунд.

— Все это, — сделал круговое движение руками Волконский. — Не имеет вообще никакого смысла. Все стороны лишь несут убытки. Значит, есть что-то еще. Или кто-то. Образно выражаясь, некто запускает комья снега с горы, а все мы пытаемся рубиться с разросшимися до размеров валунов снежными шарами. Понимаете?

Кошкин вздохнул.

— Общий смысл я уловил, — наконец признал он. — Но все это для меня слишком… абстрактно. Я просто хочу, чтобы моя внучка выжила.

— Я тоже, Герман Адольфович, я тоже, — заверил клановец.

Некоторое время мужчины молчали. Павел, например, смотрел на темнеющее небо в окно, давая возможность собеседнику справиться со своими чувствами.

— Поделишься планами на будущее? — поинтересовался целитель через минуту.

Павел обернулся к полностью восстановившему над собой контроль старику.

Вопрос был скорее риторическим. Но Волконский ответил:

— Синхронизировать, — вздохнул «небожитель», и тут же добавил. — Взгляды на жизнь.

Впрочем, еще через несколько секунд молодой человек передумал. И сформулировал ближайший шаг еще более непонятно:

— У меня сегодня последний день, — констатировал он. — И мне срочно нужно найти ответ на вопрос: «Продлевать будете?».