Книга Гимн шута 19, страница 37 – Антон Федотов

«Занятно.» — оценил молодой человек «маневры» бывшего представителя Короны.

— Я ответила на твой вопрос, — спокойно закончила Цзин Вэй. — Теперь ответь на мой: что собираешься делать ты?

— Ни-че-го, — по слогам произнес Волконский. — Сейчас я развернусь и уеду.

Лицо собеседницы оставалось безжизненной, хоть и прекрасной, маской. Прочитать что-либо по нему было решительно невозможно.

— Никаких условий или обязательств, — негромко уточнил клановец, внимательно отслеживая все больше мрачнеющее лицо Горевого. — Забирай свою сестру и уходи.

Тун Яо не шелохнулась. Она все также неподвижно наблюдала за лицом своей «цели».

— Почему? — наконец спросила она.

Ханьский — тоновый язык. Постоянное повышение и понижение голоса. Однако сейчас, на имперском диалекте она говорила монотонно и безжизненно.

— Не хочу объяснять, — коротко бросил Павел.

Он еще не нервничал. Но с каждой секундой чувствовал, как нарастает внутреннее напряжение. Молодому не нравилось находиться здесь.

А вот убийца «хунхузов» внимательно рассматривала его самого. И явно ждала ответа.

— С детьми не воюю, — коротко сообщил он.

Это было почти правдой. Волконский не стал добавлять уточнять, что надеялся на то, что Фэнг чуть «скует» свою старшую сестру. С ребенком на руках не очень-то и повоюешь. Малышку нужно где-то разместить, накормить, обогреть и уж только потому отправляться ловить какого-то там клановца.

Конечно, были варианты и куда более циничные. Но Павел не позволил себе ими воспользоваться. Возможно, рассуждения «небожителя» были слишком наивные: чем он тогда от контрабандистов или «свободовцев» отличаться будет?

«Это возраст, наверное!» — решил клановец с легкой досадой.

Цзинь Вэй молчала еще секунду. Потом коротко склонила голову. Не слишком почтительно. Что-то вроде: «Ну хорошо. Допустим, ты имеешь право на существование.».

«И чего это он?» — мысленно нахмурился Павел. Слишком уж мрачным стал Горевой. Причем Волконский никак не мог определить причину и ХАРАКТЕР такого изменения настроения.

Это беспокоило.

— А что будешь делать ты, Тун Яо? — поинтересовался он.

На свое имя девушка не отреагировала никак. Но на вопрос ответила:

— Думать, элуосы жэнь, — ровно произнесла она. — Я буду думать. А потом мы поговорим.

Закончила она фразу на диалекте. И эти слова явно предназначались не собеседнику.

В следующую секунду произошло… странное.

Цзинь Вэй грациозным порывом ветра развернулась, едва не хлестнув взвившимися волосами по лицу «небожителя».

«Что за?..» — только успел подумать тот, чуть отклоняясь назад.

В следующий миг взгляд его уперся в спину удаляющейся убийцы. Рядом с ней мрачно шагал Горевой и… все.

В некотором шоке Павел опустил взгляд вниз. Прямо перед ним стояла… Фэнг.

— Господин, — чуть поклонилась та, сложив ручки перед собой. — Моя старшая сестра сказала, что вы позаботитесь обо мне.

«Чего⁈» — взорвался в голове короткий вопрос. Цзинь Вэй родную сестру… просто оставила на его совести⁈

— Да… как так-то? — вполне растерянно выдал в пространстве молодой человек.

— Что у вас там происходит, Шут? — услышал он голос Мыши.

— Да я в душе не е!.. — начал было Павел, но вовремя спохватился, глянув на Фэнг.

Все-таки ребенок. Аккуратнее надо быть.

— Не мешаю, — приняла решение Настя.