Книга Гимн шута 20, страница 88 – Антон Федотов

Все произошло мгновенно.

Они не разошлись.

Столкнулись прямо посередине дворовой дорожки.

Удар был несильным. Казалось бы, курьер и красотка лишь задели друг друга плечами и пошли дальше, но…

«Что за⁈» — только и успел подумать Шнырь, а девка уже скрылась в одной из арок.

И на плече ее весела та самая сумка!

«Очкастый» же сделал еще пару шагов и… грузно осел прямо посреди дорожки.

— Что за⁈ — уже вслух озабоченно повторил наблюдатель, срываясь с места.

Курьер еще дышал. Однако в районе печени уже «набухало» небольшое пятнышко крови.

Шнырю хватило секунды, чтобы понять все. Он очень неплохо соображал, когда дело касалось его шкуры. Тем более, здесь медицина была уже бессильна. Хоть «пациент» еще и дышал, да.

Номер он набрал через две сотни спешных шагов.

— Шеф, мля, — выдохнул наблюдатель. — У нас жмур. Груз утек.

«Работодатель» помолчал несколько секунд, после чего коротко бросил:

— Возвращайся.

Шнырь еще не знал, что только что стал свидетелем конца существования банды… в котором этот мир покинет половина ее состава.

Но некоторые получат второй шанс. В том числе и он сам.

Глава 22

— Посмотрим, кто из нас лучше.

В голосе Игната Юсупова послышалась усмешка, хотя лицо осталось все столь же бесстрастным и холодным. Лишь в глазах вспыхнули огоньки предвкушения и готовность к борьбе до конца.

Узкая заточенная полоса стали в руках Главы «уральцев» описала красивый фехтовальный полукруг и вновь замерла на уровне груди. Острие «клинка» смотрело точно на Волконского.

Тот, однако, не испугался. В его руках «орудие» тоже имелось. Пусть и куда более громоздкое. Но не менее убойное.

— Но… — попытался было возразить Салтыков тоном «господа, не угодно ли вам примириться?».

Он пребывал в шоке с того самого мига, как над их головами заложил вираж глайдер с гербами правящей семьи Юсуповых на бортах. А уж когда на землю ступил сам Глава, то ему захотелось и вовсе… оказаться отсюда подальше. Предстать перед владетелем одного из Великих кланов в таком виде…

Салтыков так «распереживался», что не заметил темных спортивных брюк и коричневой флисовой кофты, заменивший Игнату Львовичу привычный дорогой костюм ручной работы.

В общем, растерялся слегка Ефим Борисович. Однако опыт переговорщика гласил: напряжение меж людьми такого уровня гасить лучше сразу, пока оно не вылилось в грохот пушек. Даже если разговор еще кажется мирным и в чем-то дружелюбным.

— Ха! — тут же возмутился Волконский, не отводя взгляда от лица соперника. — Чтобы я уступил этому!..

— Кому-кому? — тут же переспросил Юсупов, демонстративно приложив руку к уху. — Ты говори, не держи в себе!

Салтыков вновь застыл. Такое поведение было не-воз-мож-но! И если с Павлом он до этого знаком не был, то Игната Львовича видел неоднократно. Подтянутый строгий мужчина не допускал и единого лишнего движения, будь то жест или сокращение малейшей лицевой мышцы.

Здесь же он, казалось, сбросил оковы.

Бам! Бам!

— Ау! — как-то одинаково взвыли Волконский и Юсупов.

— Больно! — вынужден был признать Игнат, откладывая в сторону вычурный шампур размером с небольшую шпагу.

— Да уж! — фыркнул Павел, потирая плечо.

Он-то свою сетку для жарки мяса из рук не выпустил! Что уже можно было считать небольшой победой над адептом жарки мяса на шампурах. Хотя тяжелая ладонь Виктории и солидно обожгла кожу.