Книга Гимн шута 20, страница 67 – Антон Федотов

И слово свое намеревался сдержать.

Глава 17

— Шел бы ты уже домой, Ни-ко-лай…

Имя бармен произнес с некой иронией. Словно подчеркнул разницу между его гордым звучанием и нынешним довольно затрапезным видом ставшего уже постоянным посетителя.

Нет, белая рубашка была все также идеально выглажена. Вернее, таковой была утром. К вечеру «заломы» уже были видны. Да и брюки радовали остротой стрелок. Но вот синяки под глазами, легкая небритость и серый оттенок кожи были очевидны.

— Это куда? — спокойно поднял взгляд на молодого по его меркам мальчишку.

Пил он немного. Относительно. Но как-то неправильно, что ли… Да, не более пяти-шести соток за вечер. В одиночку. Но просидеть мог несколько часов, большую часть времени рассматривая лишь ему видимую точку.

— Но где-то же ты живешь? — довольно равнодушно пожал плечами панковского вида бармен.

Он за пару лет столько историй выслушал, что давно потерял к ним интерес. Протирать тряпочкой пивной бокал было занятнее, чем в очередной раз выслушивать про не поняли/не оценили/бросили/разбили сердце.

— Где-то живу, — согласился, ровно Горевой, подняв очередную стопку на уровень глаз.

Вот только домом его квартира быть перестала с уходом Тун Яо. А в загородном коттедже он и так жил не слишком часто.

— Скучно? — закатил пробный шар бармен.

Все-таки этот посетитель, хоть и заказывал мало, чаевые оставлял вполне приличные. А властитель стойки, как и психоаналитик, получает «гонорар» за разговор. Только берет дешевле. Впрочем, любитель пялиться в одну точку явно считал, что стопка с «беленькой» еще дешевле бармена.

Да и именно этот «белый воротничок» практически никогда не втягивался в диалог. Так что вопрос можно было отнести в разряд обычной вежливости.

— Пусто, — неожиданно ответил едва ли не впервые «Ни-ко-лай». — Скучно. Неинтересно.

С уходом Тун Яо в его жизни действительно стало куда меньше «красок». Да и будущее повисло на ниточке. Все-таки для «бывшего» все его последние игры могли кончиться очень плохо. Строго говоря, и должны были.

Наверное, он давно бы перестал появляться и на рабочем месте. Но давила ответственность за парней. Почти сотня бойцов охранников и бывшие спецы «особого отдела», выполнявшие несколько более деликатные поручения, удерживали его от полного срыва.

Зато вечером он «отрывался»… в ожидании, когда за ним придут.

Наверное, Горевой даже ждал этого. Хоть какая-то определенность ему в жизни не помешала бы!

Бармен кивнул. Мол, бывает.

Посетитель же резко опростал стопарик. По обыкновению своему, не оскорбляя себя закуской.

— Хоть бы салат какой взял, — неодобрительно покачал головой двадцатипятилетний «панк».

Горевой с некоторым трудом растянул губы в ухмылке. Мол, молоко еще на губах не обсохло, чтобы меня учить!

— Брюхо твое! — фыркнул бармен, не слишком любивший столь многозначительные взгляды.

«Чего ж ты тут „белую“ глушишь, раз такой умный⁈» — всегда хотелось спросить ему. Но забота о будущих чаевых не позволяла.

Динь!

Звякнувший колокольчик заставил «панка» поднять взгляд к открывшейся двери.

— Привет! Что будешь?

Обращение на «вы» в этом месте не приветствовалось. Хотя бар и считался весьма приличным.

— Привет. Чай есть? — негромко спросил молодой человек, спокойно устраиваясь на соседнем с «Ни-ко-ла-ем» барном стуле.