Книга Гимн шута 20, страница 105 – Антон Федотов

Братья, успевшие отойти на несколько шагов, остановились. Вернее, встал весельчак. Хмурый же уперся в его спину.

Улыбашка обернулся и уставился на сутулого собеседника задумчивым взором.

«Вот это чутье!» — оценил Павел, отводя взгляд под личиной.

Лысый насильник должен был видеть лишь пустые глаза Шныря. Но он буквально ощутил твердый взгляд подписывающего ему приговор Павла.

Клановец неловко развернулся и поспешил дальше широкой, но шаркающей походкой. Братья же смотрели ему вслед до того момента, как он шагнул на лестницу, ведущую на второй этаж к коморке, некогда служившей комнатой мастеров и бригадиров, а ныне ставшей «командным пунктом» местной шушеры.

Вот только подняться он не успел. Был остановлен простым и ясным вопросом:

— Эй, а ты чего еще тут?

«Сзади!» — хмыкнул Павел, спускаясь с первой ступеньки на бетонный пол и отступая чуть в сторону, чтобы дать себе пространство для маневра.

За спиной у него оказались двое. Громила с исполосованной когда-то давно чем-то острым мордой — Баламут. А вот Хорь, оправдывая свое прозвище, оказался каким-то блеклым и невзрачным мужичком лет сорока, напялившим на себя обтягивающую вполне уже внушительное «пузцо» водолазку, а сверху накинув кожанку. Глаза же у него были еще более пустые и водянистые, чем у Шныря.

— Шнырь, я же сказал — срочно! Недостаточно ясно? Повторить?

На контрасте с довольно свирепым выражением изуродованного лица, слова местный «шеф» ронял тяжело и спокойно. Выдержки ему было не занимать. Хотя и «красненькая» иногда текла, если боссу казалось, что его распоряжения выполняются недостаточно расторопно.

— А похож, — вместо ответа протянул Волконский.

Хорь моментально напрягся. Он еще не понимал, что именно не так. Но крысиное чутье включило «тревожку» на всю мощность.

— Ты что несешь? — чуть озадачился, но ни капли не обеспокоился Баламут.

— Его, — ткнул Павел пальцем в грудь его заместителя. — Сейчас и начнем.

Клановца уже даже не очень волновало, что его голос звучит явно незнакомо. Впрочем, и местный воротила пока не понял, что к чему. Но нахмурился.

— Объясни, Шнырь, — чуть устало потребовал он.

Павел пожал плечами. Фраза предназначалась вовсе не «местным». Она прозвучала в общем эфире боевого канала. И ответ на нее был краток до гениальности: «Принял. Начинаем.»

— Коне-е-е-е-чно, — протянул Павел, выдавив из себя широкую ухмылку.

Он аккуратно обошел босса и встал напротив его зама.

Удар левой рукой в печень вышел точным и четким.

— Что за!.. — удивился Баламут.

Он и сообразить не смог, как худой и нескладный Шнырь успел перехватить за руку «сломавшееся» после удара тело Хоря, и принять ее на болевой.

— А-а-а! — тут же взвыл зам.

Резкий крик заставил на миг отступить уже успевшего сделать пару шагов местного босса. Но на шум начали подтягиваться остальные. А в тени гаража «отдыхали» не меньше десятка бойцов. Да и «охрана» сообразила, что происходит что-то не то. Правда, последними.

— Спокойно, — весело потребовал Павел, перехватывая голову казначея и спеца по легальной детальности за волосы так, чтобы всем было видно его покрасневшее лицо. — Всем назад!

— Что ты хочешь? — буркнул шеф, все же отступая.

— Хм… — протянул клановец, все дальше отходя к центру базы курьеров.

— Держу лично! — тут же прозвучал голос Мыши в наушнике.