Книга Гимн шута 21, страница 52 – Антон Федотов

— Ну что же ты молчишь-то, Фима⁈

«Не ответит.» — мягко оценил парень и позволил мысли плавно утечь в небытие.

Действительно, Ефим Борисович мог лишь наблюдать за процессом. Но не вмешиваться в него.

Все вокруг Павла превратилось в тишину.

В ничто.

И стало так хорошо и спокойно, что отпускать это прекрасное ощущение не хотелось абсолютно.

«Стоп!» — в какой-то миг сработал «таймер».

Кулаки привычно с силой сжались под аккомпанемент резкого вдоха. И на выдохе клановец плавно поднял веки.

— Время вышло, — спокойно объявил он.

Оспаривать это заявление никто не стал. Хотя бы потому что часов ни у кого с собой не было.

— Я… готов сотрудничать, — хрипло выдохнул Салтыков-младший.

Павлу было даже не очень интересно, что тот увидел в глазах молчаливого родича. Главное, что ЭТОТ настрой, куда больше подходил для его целей.

— Тогда ты не будешь возражать против допроса под менталом, — спокойно объявил Павел.

— ЧТО⁈ — буквально взлетел со своего стула «представитель».

«Узник» же, напротив, застыл. Кажется, уже начавшее синеть запястье стало ему хорошим уроком.

— Я возражаю!

Волконский лениво повернул голову к Салтыкову-старшему.

— Сядь, Ефим Борисович, — спокойно потребовал он.

И даже ладонью по стулу рядом с собой похлопал. «Представитель» помялся миг, но все же сел на место. Но волком глядеть не перестал.

— Дыру прожжешь, — спокойно констатировал Волконский.

«Связник» хотел было уже открыть рот, но Павел ему не позволил.

— Иннокентий Степанович возражений не имеет, — спокойно сообщил он. — Указ с печатью Главы получишь перед процедурой. Вместе с согласованным списком вопросов.

Какой-то малый для мира, но очень тяжелый и долгий лично для него миг Салтыков боролся с собой.

— Я посмотрю бумаги, — наконец процедил он.

— Не возражаю, — спокойно припечатал Волконский.

«Хорошо хоть „Дозволяю!“ не ляпнул!» — решил молодой человек через секунду. Аккуратнее надо быть. Союзник все же. Да еще и не привыкший к принятому в Ветви стилю решения вопросов.

— Могу я попросить очертить круг твоего интереса? — перешел к конструктиву Салтыков-старший.

Лицо Павла осталось бесстрастным.

— Подробности вербовки и психологической обработки Федора Емельяновича представителем «Свободы воли».

— ЧТО⁈

Очень непростая тема. И чувствительная. «Эти сектанты» пользовались популярностью в среде клановой молодежи. Вот только признавать вслух такие вещи было не принято. И вообще, доказанные случаи больно били по репутации всего клана.

— Процедура согласована с Иннокентием Степановичем, — вновь повторил клановец. — Со списком утвержденных вопросов сможешь ознакомиться перед началом процедуры.

— А если я буду против? — глухо выдавил из себя Салтыков-младший.

Он уже понял, что выбора ему не оставят. Но вот об альтернативах можно было поинтересоваться.

— Кажется, вы забыли, где именно находитесь, Федор Емельянович, — пожал плечами клановец. Здесь не действуют законы империи. Вообще никакие. И решение о проведении допроса под воздействием менталиста уже принято.

Салтыковы как-то разом глянули друг на друга. Напряженный и собранный взгляд «представителя» против растерянного, но злого «узника».

— Тогда зачем ты вообще распинаешься перед нами? — лишь самую чуточку резче, чем следовало бы, выдохнул Ефим Борисович. — Поставил бы в известность постфактум…