Книга Гимн шута 21, страница 41 – Антон Федотов

И даже проигнорировал едва слышную ремарку: «Отморозок…».

— А хорошо подготовленный снайпер даст мне сто очков форы, — заключил свою мысль он.

Валерыч покачал головой. Уж насколько молодой человек был бунтарем, но все же традиции уважал. Иные. И рассуждения молодого человека ему казались… слишком «революционными».

Ордер Салтыковых уже начинал «карусель» над стартовым столом. Первые машины с телохранителями к этому моменту высадили десант и приняли пространство под контроль.

— Кроме того, — закончил мысль Павел. — Личная Сила — всего лишь генетическая лотерея. И тормозящий фактор развития способностей. Тот самый случай, когда «Сила есть — ума не надо.».

На «бунтаря покосились еще двое. Игорь Георгиевич мазнул взглядом по племяннику и тут же о чем-то задумался. Отец же Шута только головой покачал. Возможно, вспомнил, насколько близко к „краю“ прошел Сергей. Если бы не счастливая встреча в Академии СИБ, у него был очень неплохой шанс остаться „дубиной“ клана. Пугалом-"гением», которую враги вынуждены учитывать в раскладах, а свои любой ценой защищать само знание о том, что за громкими словами и «мощью залпа» больше ничего и нет.

— Господа, — негромко произнес Игорь Георгиевич.

Все подтянулись. На посадку заходила головная машина ордера. Совсем скоро Салтыков вновь ступит на территорию Волконских. Но в этот раз не как противник, а как дипломат, с которым предстоит решить, как именно жить дальше.

— Господин Волконский!

Полный боли и мольбы стон заставлю Павла сбиться с шага. Да и Катерина, беззвучной, но такой прекрасной тенью следовавшая за сюзереном, чуть удивленно оглянулась.

Салтыков выглядел плохо. Он оперся руками на поручень и всеми силами изображал готовность помереть прямо сейчас.

— Это… это ведь все имеет смысл, да? — таки собрался с мыслями и дыханием «офицер связи».

Судя по всему, молодой еще мужчина был типичным клановцем. Да, «спортивное прошлое» оставило на нем свой отпечаток. Но жизнь на «этажах» и перемещение «от одной локации к другой» силовую выносливость уничтожили начисто. А ответа на вопрос «Зачем мне нужно тренировать свое тело дополнительно?» он, похоже, для себя не нашел.

Волконский бросил взгляд на Катерину. И тонко ухмыльнулся. Благо Салтыкову было вовсе не до его выражение лица. Он восстанавливал дыхание.

— Естественно, Ефим Борисович, — уверенно кивнул Павел. — С какой мне начать?

«Связисту», похоже, было все равно. Ему гораздо важнее было постоять и прийти в себя. В это время он готов был слушать вообще что угодно.

— Что ж, — прикинул небожитель. — Начнем с того, что физическая нагрузка помогает бороться с приступами ярости.

Голос его был ровен и сух. Однако это никого не обмануло. Впрочем, кто бы старался.

— Прямо сейчас меня бесит ЛЮБОЙ Салтыков, — продолжил молодой человек. — Поэтому оказаться запертым в лифте с одним из них я почитаю не самым лучшим событием. Для всех.

На миг тяжелое дыхание «связника» сбилось. Он вскинул едва ли не удивленный взгляд на собеседника.

Да, у Волконского были поводы злиться. И серьезные. Но даже при его… нестандартности произносить такие вещи вслух — не самый лучший вариант.

«А впрочем, он ведь Главе каких-то сорок минут назад выдал нечто похожее!» — оценил ситуацию Ефим Борисович. Чего уж теперь бояться-то?