Книга Гимн шута 24, страница 28 – Антон Федотов

Закончив отчёт, Павел глянул на часы.

— Обед, — негромко скомандовал он, получив в ответ очередную ёмкую нецензурную фразу, которую можно было расшифровать как «давно пора».

Клановец быстро собрал инструменты и отнёс их к сумке. Технарь тем временем заканчивал монтировать блок.

— Норма, — наконец оценил он и со старческим кряхтением, никак не свойственным его возрасту, поднялся на ноги. В этот раз для разнообразия он решил выразиться цензурно. — Ещё восемь датчиков после обеда — и линия восстановлена.

— Значит, успеем, — подытожил клановец, подхватывая тяжёлую сумку.

Его ни капли не смущала необходимость самому «замарать руки».

Работали все. Невзирая на ранги и статусы данные от рождения. Говорят, среди курсантов и потомственный граф имелся. Но и он никакого особого отношения к себе не требовал. Иначе бы просто не поступил в Академию.

Обедали тоже за одним длинным столом, собранным прямо на улице. Благо осень в этом году выдалась тёплой. Так что ели под открытым небом. В три смены.

— Коль, отходим! — крикнул Павел, собрав все оборудование.

Всё это время лагерь жил в режиме повышенной готовности. Поэтому на двух ремонтников приходился один боец, контролировавший пространство вокруг. Хотя судя по показаниям уцелевших датчиков, никто к расположению военных сил воеводы за это время приближаться не рискнул. Однако, обжёгшись на молоке, Волконский предпочитал дуть на воду. Кроме того, он был полным сторонником фразы, что занятый человек доставляет меньше проблем.

До самого лагеря дошли быстро. Буквально через пятнадцать минут Павел уже сел за длинный, сколоченный из досок стол вместе с первой сменой на обед. Место напротив заняли Сергей и Марика. Светлана, прилетевшая из столицы, уселась сбоку.

— Всем приятного аппетита! — крикнул в воздух Волконский, в ответ получив несколько таких же пожеланий от тех, кто его услышал.

Интересная традиция сложилась в лагере. Каждый, кто подходил позже остальных, желал уже приступившим к пище приятного аппетита, получая в ответ нестройное «угу-у-у…».

— Что там по Анне? — тут же спросил Сергей, едва брат разложил на столе свою порцию.

Павел тяжело вздохнул.

— Понял. Сначала поедим, — оценил ситуацию курсант.

Шут довольно кивнул, осмотрев натюрморт перед собой. Обед был простым: гречневая каша с мясом и салат из овощей, плюс два стакана компота, собственноручно принесённого с полевой кухни. Однако после нескольких часов блужданий по лесу с тяжелыми сумками наперевес, еда казалась удивительно вкусной.

С своей порцией Павел справился минут за десять. Оставалось ещё двадцать до прихода следующей смены и пятьдесят минут до начала работы. Так что время допить второй компот у него было. Даже с учетом того, что треть перерыва Волконский рассчитывал провести в медитации, заменяя ею воспеваемый народной молвой послеобеденный сон.

— Говори, — наконец предложил он, отодвигая в сторону жестяную тарелку.

Правда, первым слово взял не Сергей, а сестрёнка:

— Судя по косвенным данным, Анна ещё не объявила виновников происшествия, — выдала расклад она. — Хотя напряжение внутри системы растёт. Если верить частичным перехватам, народ требует голов убийц. А с учётом… — тут Светлана на миг задумалась, подбирая формулировку. — Сниженной критичности мышления большей части сторонников «Свободы воли» им достаточно будет лишь получить цель. Известно, что Анна уже выступила перед своими сторонниками, пообещав страшно «не забыть и не простить». Однако пока она не возложила ответственность на кого-то конкретного.