Книга Князь Искажений. Том 4, страница 95 – Евгений Ренгач

Вопрос к Громову у меня был всего один.

— Кто?

Капитан понял меня верно.

— Лисицкие. Собакин и его люди установили, что вы обращались к ним за изготовлением одежды. Предположительно, с магическими свойствами. Делать это им запрещено законом…

Дальше он мог не продолжать.

Лисицкими в этом времени называли прекрасно знакомый мне Род Лисицыных. Прирождённые изготовители магической одежды, они утратили право использовать своё истинное имя вместе с аристократическим титулом.

Что именно нарыл Собакин, было очевидно.

Триста лет назад Лисицыны были одними из главных моих союзников. Многим это не нравилось, и, стоило мне исчезнуть в Сердце Искажений, как нашу дружбу тут же использовали против них.

Благодаря обвинению в убийстве брата Императора, Лисицыны потеряли всё. Даже их собственное имя, и то перестало им принадлежать.

Все эти годы Род боролся за жизнь, кое-как сводя концы с концами. Утратив возможность заниматься магией, они не смогли развивать свой Дар. Уникальная способность Рода слабела, пока практически не выродилась.

Всё, что ожидало их в будущем, — это нищета и забвение.

Вместе с моим появлением в их жизнях появилась надежда.

Я нашёл необходимые материалы, дал несколько советов и помог снова вернуться к делу, для которого они были рождены. В жизни Лисицыных наступили новые, более счастливые времена.

Проблема была только в том, что вся их деятельность оставалась незаконной.

Если охранка обнаружит на их складе хотя бы один магический предмет, Род будет обречён. Лишение свободы и полное изъятие всего оборудование — вот что их ожидало.

А вместе с ними ко дну пойду и я сам.

Однажды охранка уже пыталась провести обыск Лисицыных. Но сейчас ставки были выше во много раз. Да и Собакин наверняка подготовился намного лучше.

Свой шанс он точно не у пустит!

— Капитан, в чём именно Собакин хочет меня обвинить?

— Участие в изготовлении незаконных магических субстанций. Продажа артефактов без официального разрешения. — Громов говорил так, будто зачитывал статьи по памяти. — Ну и самое главное — организация преступной группы!

Я присвистнул.

— Однако, сильное заявление!

— Барон… — Поставленный голос капитана едва ощутимо дрогнул. — Вы же понимаете, что это не шутки? Вас могут ждать серьёзные последствия!

— Не переживай, капитан. Я всё прекрасно понимаю!

Я не первый год участвовал в аристократических интригах. Формально, даже не первое столетие.

Все приёмчики Благородных я знал наперечёт!

Мне можно было не объяснять, какими опасными могут быть подобные обвинения.

Прямой связи между мной и Лисицыными не было. Я не заключал с ними договоры и не подписывал никаких соглашений.

Но Собакину это и не требовалось.

Ему достаточно расколоть любого члена Рода. Оформленные надлежащим образом показания против меня — и он сможет обвинить меня в соучастии.

Да даже оставленных мной в их цеху энергетических следов, и то будет достаточно! Хитрый полковник найдёт, как пустить их в дело…

Закон давал аристократам определённые преимущества. Но если на руках у Собакина окажутся нужные доказательства, мне будет не отбиться. Князь Мамонтов использует все свои связи, чтобы лишить мой Род статуса, а меня самого усадить в тёплую камеру.

И даже такой бывалый судебный волк, как Белозёрский, не сумеет мне помочь.