Книга Исповедь смертного греха, страница 17 – Макс Вальтер

Осмотревшись, я понял, о какой именно черте идёт речь. Она проходила по всей длине помещения, как раз у подножия наших коек. И у неё уже выстроились все, кроме нас троих. Мишка всё ещё хлопал глазами, силясь понять, чего от него требует орущий воспитатель. Санёк оказался более сообразительным и уже успел занять своё место, ориентируясь на остальных пацанов. Я тоже подскочил и замер возле линии на полу.

Как только мы выстроились, по залу пролетел дрон, буквально на секунду замирая перед каждым. Видимо, сканировал наши лица и отмечал присутствующих.

— Тридцать минут на утренний туалет, затем завтрак, — бросил Семён Николаевич и покинул общагу.

Пацаны гуськом потянулись к санузлам, которых здесь было четыре. Располагались они в начале и конце помещения напротив друг друга. Они же являлись и туалетом. Слева по стене тянулся ряд умывальников, справа — кабинки с унитазами. Их нам показали ещё вчера. Ну как показали… Воспитатель просто махнул рукой со словами: «Там туалет и умывальники». Остальное мы уже изучили самостоятельно.

Открыв замок на тумбочке, я выудил из него зубную щётку, пасту и мыло. Из шкафчика забрал полотенце и потянулся вслед за остальными. Мишка пристроился сзади, Санёк вышагивал впереди. Первым делом я нырнул в кабинку туалета и опустошил мочевой пузырь, а когда вернулся к раковине, на которой оставил принадлежности для гигиены, таковых там не обнаружил.

— Эй, ты видел, кто взял мои вещи? — Я толкнул локтем пацана, который усердно начищал зубы.

— Му-у, — покачал головой он, хотя я был уверен в обратном.

Ну не мог он этого не заметить. Он как раз умывался, когда я положил рядом свои мыльно-рыльные. Значит, просто не хочет говорить или сам стащил. Но зачем? Это же не вот какой дефицит. Как я понял, у всех здесь всё одинаковое. Выходит, это проверка на вшивость.

— Эй, кто мои вещи взял⁈ — послышался возмущённый голос Мишки с другого конца.

— Здесь твоего ничего нет, — прозвучал наглый ответ. — Всё казённое, а значит, общее.

Несколько пацанов заржали. Однако бо́льшая часть отстранилась, словно предчувствуя беду. Тот парнишка, что яростно начищал зубы, быстро сплюнул в раковину пену, прополоскал рот и поспешил ретироваться.

Вокруг Мишки уже образовался вакуум. Ребята расступились, освобождая пространство для представления. Из кабинки как раз выскочил Санёк и замер, глядя на немую сцену.

— Что случилось? — тут же спросил у меня он.

— Кто-то забрал наши вещи, — ответил я.

— Мои на месте. — Саня покосился на умывальник.

— А вот мои и Мишкины — исчезли, — констатировал я и шагнул вперёд.

Пацаны, что затеяли конфликт, явно были старше нас, да ещё и крупнее. Тот, что ответил Мишке, смотрел на нас с нескрываемым вызовом. Он ожидал развития ситуации и, вероятнее всего, был настроен на драку. У него за спиной стояли пятеро его дружков. Тоже из старших. На лицах застыли кривые ухмылки, а во взглядах читалось пренебрежение.

— Пойдём отсюда. — Я дёрнул Мишку за руку. — Вечером скажем воспитателю, нам новые выдадут.

— Ого! — Задира не стал спускать дело на тормозах. — Глянь, пацаны, да у нас тут стукачи завелись, по ходу?

Я не стал заострять внимание на его словах, всё ещё надеясь избежать драки. Ну, или в нашем случае — избиения. Я уже давно понял, к чему весь этот цирк.