Книга Исповедь смертного греха 2, страница 30 – Макс Вальтер

— Вижу.

— Это активирует все параметры на максимум. Так что не советую её нажимать.

— Тогда зачем она?

— На крайний случай, — улыбнулась Дашка. — Я просто не знаю, какие будут последствия после её активации. Но уверена, что потом тебе будет очень плохо.

— Ладно, я понял. Но всё же хотелось бы испытать, чтобы понимать, чего ждать.

— Лучше сделать это под присмотром учёных.

— Ты знаешь моё мнение на этот счёт.

— Знаю, — вздохнула подруга. — Тогда просто пообещай, что не включишь его в одиночку. Сделай это хотя бы на тренировке, чтобы наставники успели отреагировать.

— Я подумаю.

— Блин, Грех! — Дашка, довольно болезненно ткнула меня кулаком в плечо, заметив мою ухмылку. — Я серьёзно, вообще-то!

— Да всё, всё, только не бей.

— Дурак, — нахмурилась она и стукнула ещё раз.

В тот же вечер, на тренировке я опробовал новый интерфейс. Боевой режим включился без запинок, и я наконец-то смог как следует накостылять Карине. Не сильно, конечно, в рамках учебного спарринга. Однако победа меня очень порадовала.

На следующий день, на стрельбах, я также без особого труда выбил лучший результат. Михеев похвалил меня как-то сухо. Он уже привык, что я периодически показываю отличную стрельбу, а на следующем занятии едва управляюсь с оружием. Посмотрим, что он скажет, когда я закреплю результат на следующих занятиях.

Всё шло в привычной рутине учёбы. Наша жизнь была настолько стабильной и предсказуемой, что я мог с точностью до минуты сказать, когда, кто и где из нас находится. Порой мы находили друг друга, даже не созваниваясь. Мишка всё больше времени проводил в ангаре. В их группе наконец-то начались занятия по подготовке к полётом. Нужно было видеть рожу друга, когда он рассказывал о тренировках на эмуляторе.

Санёк тоже сильно изменился за это время. Уроки по концентрации внимания сделали его просто невыносимым. Даже не знаю, есть ли в мире человек, способный утаить от него хоть что-то. Он читал нас, словно открытую книгу. А ещё научился очень ловко манипулировать беседой. Порой мне казалось, что таким образом он оттачивает на нас свои навыки.

С Дашкой всё и так было ясно. Программный код она читала, словно обычный текст. А усидчивость и трудолюбие быстро сделали из неё лучшую в группе. Даже я, при всех своих аномальных способностях, всё ещё не мог добраться до результатов, которые показывали Карина с Димоном.

В общем, жизнь шла своим чередом. Дни сменяли недели, недели складывались в месяцы. А мы становились быстрее, хитрее и сильнее. Пока в один прекрасный день не случился прорыв периметра.

Сигнал тревоги взвыл посреди ночи. Я спал, как, впрочем, и все. Проснулся от рёва сирены и того, что койка подо мной задрожала. Оказалось, это Димон, спавший внизу, уже вскочил и натягивал комбинезон. В коридоре зажглись аварийные полосы, и динамик под потолком разразился голосом дежурного:

— Боевая тревога! Всему личному составу третьего и четвёртого взводов прибыть в оружейную. Это не учебная тревога. Боевая тревога…

Далее голос пошёл на следующий круг, повторяя одно и то же.

Я никогда не слышал, чтобы дежурный говорил таким голосом. Обычно он звучал скучающе, словно у робота. Даже когда объявлялись учебные тревоги, это больше походило на бормотание зазубренного текста. Сейчас в нём слышалось настоящее напряжение, а значит, дело серьёзное.