Книга Исповедь смертного греха 2, страница 24 – Макс Вальтер

Примерно на второй неделе бессонных ночей ей всё же удалось составить полную карту моего тела. Но это было лишь началом. Дальше пошло самое интересное.

На третью неделю Дашка перешла от картографии к функционалу. Мы выяснили, что наниты в разных частях тела отвечают за разные вещи. Те, что в мышцах, ускоряли сокращение волокон и повышали выносливость. Те, что в костях, увеличивали их плотность и способность выдерживать ударные нагрузки. Те, что в нервных узлах, ускоряли передачу сигналов от мозга к конечностям. Именно они давали мне ту самую «замедленную съёмку» в бою. А ещё они могли отключать боль. Те, что скопились в позвоночнике и основании черепа, судя по всему, служили чем-то вроде центрального процессора. Они координировали работу всех остальных.

Но самое интересное обнаружилось, когда Дашка попыталась разобраться с моим зрением. Оказалось, что наниты, внедрённые в зрительный нерв и затылочную долю мозга, могли не просто улучшать картинку. Они могли выводить на неё дополнительные слои информации. В том смысле, что тот самый интерфейс, который я увидел в бою с Кариной, был не случайным сбоем.

— То есть ты хочешь сказать, — медленно произнёс я, когда Дашка закончила объяснять, — что все эти подсказки, траектории, стрелки, — это не глюк? Это так и задумано?

— Похоже на то, — ответила она. — Только активируется эта функция не автоматически. Ей нужен триггер. Стресс, опасность, выброс адреналина или что-то такое, заставляющее нанитов работать на полную. А в обычном состоянии они… спят. Или работают в фоновом режиме, просто улучшая твои базовые показатели. Я тут попробовала со своими разобраться… В общем, у меня такой функции нет. Похоже, ты получил её случайно. Я нашла в твоём коде одну занимательную ошибку. Точно не уверена, но кажется, твой интерфейс способен самостоятельно обучаться.

— Что значит — обучаться? Подожди, давай по порядку. Вначале разберёмся со стрессами и тем, как мне самостоятельно включить боевой режим. Это можно сделать без стресса и адреналина?

— Мы над этим работаем, — усмехнулась Дашка.

К концу третьей недели у нас появились первые результаты. Дашка написала несколько управляющих скриптов, как она сама выразилась: «простых, примитивных, но работающих». Один из них активировал тот самый «боевой режим», с траекториями и подсказками. Другой, наоборот, отключал всё лишнее, погружая тело в состояние покоя, чем ускорял восстановление организма. С ним я мог уделять на сон на тридцать процентов меньше времени. Удобная фича. Третий фокусировался на зрении, улучшая детализацию и позволяя видеть в темноте. Примерно так же, как та прошивка, которую Дашка делала для моего визора ещё в интернате. Только теперь это работало без визора, как-то напрямую.

— Круто, — выдохнул я, когда впервые протестировал ночное зрение.

Мир вокруг преобразился в оттенки серого и зелёного. А изображение было настолько чётким, что я видел каждую трещину на стенах, каждую складку на одеяле. Это был совсем другой уровень.

— Это только начало, — ответила Дашка. — То, что мы сейчас делаем, это даже не настройка. Это, скорее, калибровка. Мы просто учимся пользоваться тем, что уже есть. А настоящая работа начнётся, когда мы поймём, как переписывать протоколы самих нанитов.