Книга Исповедь смертного греха 2, страница 109 – Макс Вальтер

Минута.

Я представил, как запах проникает в помещение. Сначала — едва уловимый… Охрана переглядывается, кто-то принюхивается. Они косятся друг на друга, подозревая неладное. Возможно, кто-то из них ехидно ухмыляется. Потом запах становится резче, гуще. Одорант в концентрированном виде не просто воняет, он выжигает слизистую. На физическом уровне организм включает панику, потому как дышать этим невозможно. Глаза слезятся, начинаются рвотные рефлексы.

Две минуты.

Дверь особняка распахнулась, и я увидел, как из неё вывалился первый охранник, зажимая нос рукавом. За ним — второй, третий, все остальные. Они кашляли, тёрли глаза, матерились. Один согнулся пополам, изрыгая содержимое желудка себе под ноги. Паника расползалась, как сам запах: мгновенно и безжалостно.

Три минуты.

Наконец появился Гиреев. Я узнал его по фотографии: грузный, лысеющий, в дорогом костюме, который сейчас был перепачкан чем-то бурым. Его рвало. Охрана пыталась прикрыть его собой, но запах выгонял их из укрытия, как дым выгоняет крыс из подвала. Они ломились на задний двор, подальше от дома и того зловония, что в нём висело. В разноцветном зареве салюта и всеобщего веселья за соседним забором это выглядело особенно забавно.

Гиреев поднял голову, жадно хватая ртом воздух, и на мгновение замер, уперев руки в колени. В визоре вспыхнула рамка захвата цели. Дальность: сто шестьдесят два метра. Поправка на ветер: полсантиметра влево. Сердце билось ровно, мозг работал сосредоточенно. Я был полностью погружен в работу.

«Хлоп!» — Винтовка лягнула меня в плечо. Я отчётливо увидел, как пуля вошла Гирееву точно в лоб. Он как стоял, уперев ладони в колени, так и сложился в нелепой позе. Охрана даже не сразу поняла, что случилось.

Но дожидаться развития событий я не стал. Выбросив пустую гильзу, я зарядил новый патрон, запасной, со зловонием одоранта, и одновременно активировал меш-сеть.

— Отход, — бросил я в чат. — Даша, ты остаёшься до конца. Двигайся с толпой, как поняла?

«Принято», — прилетел ответ.

— Миха, давай!

Я отправил пулю в сторону танцплощадки, и буквально в ту же секунду со стороны стоянки донёсся громкий хлопок, вслед за которым за забором начало подниматься зарево. А гости уже получили свою порцию ада и постепенно впадали в панику. Как раз то, что мне нужно. Начинается самая сложная часть операции: отступление.

Как бы мне не хотелось понаблюдать за тем, как нарастает паника во дворе, нужно было уходить. Винтовку я оставил. Просто не видел смысла тащить её с собой. На меня через неё не выйдут, а вот усложнить отход она очень даже в состоянии. Бросив прощальный взгляд на тело случайного свидетеля, я спокойно, без суеты, покинул чердак. Спустился на второй этаж, затем на первый, и оказался в просторном холле особняка.

Внутри было пусто. Шум и крики снаружи привлекли внимание и гостей, и охраны. Все они вывалили на улицу и пытались разобраться в происходящем. Однако вонь тиолов, висевшая в воздухе, помноженная на зарево пожара за забором, делала своё. Паника достигла апогея, и вся человеческая масса хлынула к воротам.

К этому моменту охрана Гиреева уже начала действовать. Первое и самое логичное, что они могли предпринять в сложившихся обстоятельствах, — это перекрыть все выходы. И это наверняка сработало бы, если бы не одно «но». Свадьба была непростой, как и гости, которые на неё прибыли. И сейчас, когда они ломанулись на выход, ни о каком силовом воздействии не могло быть и речи. Ну кто в здравом уме станет останавливать директора по персоналу? Тем более заламывать ему руки и укладывать мордой в пол.