Книга Исповедь смертного греха 2, страница 101 – Макс Вальтер

Вскоре все охранники, попавшиеся мне на глаза, знали, что у меня всё схвачено. Бокал в моей руке не пустовал ни минуты. Когда шампанское заканчивалось, я делал вид, что допиваю, и тут же брал новый. Естественно, я не употреблял содержимое, а наглым образом его выливал, пока никто не видит. Но своего я добился. К концу второго часа от меня шарахались даже официанты.

Но главное — я изучил территорию вдоль и поперёк. Те две позиции для выстрела, что я заметил ещё на голограмме, подтвердились. Первая — в розарии, за живой изгородью. Вторая — у оранжереи, рядом с моим столиком, откуда открывался вид на задний двор.

Отметил я и расположение постов охраны, и схему движения дронов, которые всё-таки поднялись в воздух ближе к полудню. Два аппарата барражировали по периметру, сменяя друг друга.

Теперь оставалось лишь дождаться Мишку и Саню с доставкой. А пока я продолжал играть свою роль. Чем больше людей будут меня избегать, тем проще раствориться в толпе, когда придёт время действовать. Гости сами будут поспешно сваливать, едва завидят мою фигуру. А это как раз то, что мне нужно.

— Виктор Сергеевич, добрый день! — радостным голосом поприветствовал собеседника Перфильев. — Как твоё драгоценное здоровье?

— И вам не хворать, Арсений Константинович, — вежливо ответил Бахин. — Вас в самом деле интересует моё здоровье?

— Ну конечно же, как может быть иначе? Мы ведь с вами столько лет враждуем, не хотелось бы потерять такого опытного игрока. Выглядите что-то не очень…

— Перфильев, иди в жопу… Говори что хотел, мне некогда.

— Витя, Витя, как невежливо. Впрочем ладно, срать я хотел на твоё здоровье. Ты мне вот что скажи, дорогой мой человек: тебе сильно нужен этот твой Гиреев?

— В смысле?

— В прямом, Виктор Сергеевич. Думал мы не заметим, как этот ублюдок скупает наши акции?

— И когда это у нас стало запрещено покупать ценные бумаги? Что-то я не припомню таких договорённостей, Сеня. — Бахин намеренно перешёл на тон собеседника. — Ты, часом, головой не ударился?

— Напомни-ка мне, сколько колоний вы уже потеряли за последний год? Три, если мне не изменяет память, или уже четыре?

— А ты ничего не попутал⁈ — перешёл на угрожающий тон Бахин. — По-моему, это не твоего ума дело, Сеня.

— Может, и не моего, — беззаботно усмехнулся Перфильев. — А может так статься, что «Свободный пояс» подомнёт под себя ещё парочку планет, богатых литием. Витя, я тебя в последний раз предупреждаю: занимайся своим делом. Добывай руду и не лезь туда, куда собака свой хер не совала.

— А иначе что? — криво ухмыльнулся Виктор Сергеевич.

— Серьёзно? Хочешь, чтобы мы пошли на крайние меры?

— Арсений Константинович, у вас всё?

— Нет не всё. — Перфильев перешёл на более мягкий тон. — У меня к тебе взаимовыгодное предложение.

— Вот как? — Бахин приподнял брови. — Неожиданно.

— Скажи, какой процент акций уже удалось выкупить твоему человеку?

— Я повторюсь, Арсений Константинович: это не твоего ума дело.

— Брось, Виктор Сергеевич, мы оба прекрасно понимаем, что места в нашем совете тебе не видать как своих ушей. Но ты можешь обзавестись другом.

— Это ты о себе?

— Нет, о твоём соседе. Ты же умный мужик, давай договоримся.

— Что ты хочешь?

— Через полгода истекает контракт генерального директора, а это значит, что скоро созовут главных акционеров для очередного голосования.