Книга Исповедь смертного греха 4, страница 68 – Макс Вальтер

Мы добежали до вагончиков, развернулись и встали в оборону. Ящеры лезли, но теперь мы били их организованно. Сектора перекрывались, и каждая тварь, высунувшаяся из-за изгороди, получала своё.

Я ловил их в прицел, выцеливал головы, стараясь экономить патроны. Дашка рядом работала короткими очередями. Мишка перезарядил дробовик и снова вдарил. Лёха с Мартой держали фланги. Карина прикрывала центр.

— Уходят! — крикнул Мишка и рванулся вперёд, перехватывая «Кувалду» поудобнее.

Я оказался быстрее и, схватив его за рукав, дёрнул обратно.

— Куда, дебил! — рявкнул я. — А если выманивают?

Мишка замер, огляделся, будто только сейчас понял, что мог влететь в засаду. Смутился.

— Да я это, чё… — начал он, но выдохнул и уселся рядом.

Через минуту всё стихло. Ящеры отступили, растворившись среди камней. Мы прошлись по периметру, добили подранков.

Мишка остановился возле одной из туш, почесал макушку и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Интересно, а их жрать можно?

— Можно, — отозвалась Карина, — мы уже охотились на таких. Мясо у них ничего, правда, жёсткое.

— А крабы?

— Крабы нежнее. Но воняют так, что подойти страшно.

Мишка хмыкнул и пнул ботинком тушу. Та даже не шелохнулась.

Я осмотрел поле боя. Кровь на камнях, распотрошённые тела, запах кислятины, который уже начинал подниматься над землёй.

— Туши нужно убрать, — сказал я. — На такой жаре мы скоро задохнёмся от вони.

— А мы с Лёхой как раз старый прицепчик подлатали. Вон тот, у дальнего вагончика, — оживился Косой.

— Молодец, — кивнул я и хлопнул приятеля по плечу.

Мишка просиял и убежал к прицепу. Лёха уже ждал его там. Вдвоём они подкатили его к вездеходу и закрепили на сцепку. Мишка прыгнул за руль, довольно ухмыляясь. Он поехал вдоль периметра, а мы шли следом и закидывали трупы в кузов. Работа спорилась. Санёк подтаскивал мелких, Карина с Лёхой ворочали крупных. Один ящер развалился прямо в руках Дашки и Марты. Кишки вывалились наружу, обдав ботинки вонючей слизью. Дашка отшатнулась и выругалась.

— Миша, едрить твою налево! — крикнула она. — А нельзя было как-то аккуратнее стрелять⁈ Чтобы туши целыми оставались!

Мишка высунулся из окна вездехода и заржал, глядя на картину.

— Я тебе что, хирург? Ты вообще мой дробовик видела? Он для того и нужен, чтобы тела на куски рвать!

— В следующий раз я тебе эти кишки за пазуху напихаю!

— А вот это уже уголовщина, — поморщился приятель и поспешил поднять стекло

Дашка бросила в него пустой гильзой, но Мишка был уже под защитой, продолжая ржать. Марта молча вытерла ботинки пучком сухой травы и принялась закидывать части ящера в кузов.

Через два часа о бое напоминали лишь бурые следы на камнях. Вездеход увозил туши за горизонт, поднимая за собой облако пыли.

Каин развернул перед нами трёхмерную проекцию лабораторного комплекса. Схема висела в воздухе, полупрозрачная, подрагивающая в такт раскалённому от солнца воздуху. Я медленно обходил её, рассматривая каждый уровень и переход. Карина стояла рядом и вела пальцем по знакомым участкам.

— Вот здесь мы вошли, — произнесла она, подсвечивая одну из секций. — Это западный вход. Первые две двери были заперты, пришлось их подрывать. Потом коридор, поворот налево, и вот тут начинается жилой блок. Туда мы уже не дошли.