Книга Исповедь смертного греха 4, страница 59 – Макс Вальтер

— Лучше просто думай!

Мишка закатил глаза, но мысль уже крутил. Прошло ещё несколько минут, прежде чем они сошлись на цифрах.

— Значит, делаем четыре на пять, — подытожил Мишка. — Плюс угол под машину. И потолок ниже, иначе весь жар вверх уйдёт. Вездеход загоняем сразу, и выстраиваем конструкцию вокруг него.

— Работаем, — кивнул Лёха.

И понеслась… Снова срезали часть ткани с купола. В первую очередь понизили потолок, затем выставили перегородку. Каркас делали из веток гробака, всё так же связывая их проволокой. Каждый занимался делом: Марта резала ткань, Дашка подавала прутья, Саня помогал крепить углы, Карина держала края, пока мы с Лёхой стягивали швы. Мишка ползал по куполу, проверял каждое соединение, подтягивал слабые места. Алюминиевый скотч ушёл почти весь, но швы проклеили на совесть.

Через несколько часов внутри купола появилась отдельная комната. Плотная, с низким потолком и узким входом. В неё как раз втискивался вездеход, оставляя по бокам не больше полуметра. Тесно, но именно это и требовалось, чтобы прогреть воздух до нужной температуры.

— Ну вот, — выдохнул Мишка, утирая пот со лба, — Теперь уже немного похоже на парилку.

— И топка справится, — добавил Лёха. — Если огонь не погаснет раньше времени.

Купол теперь напоминал скелет огромного животного. Надувной каркас остался, и его дуги торчали в стороны, как исполинские рёбра, между которыми зияли пустые проёмы. Ткань срезали почти полностью, и только внутри, прижимаясь к восточной стене, стояла небольшая парная, собранная из остатков полотна и прутьев. В ней уже прятался вездеход, и теперь машина возвышалась за полупрозрачной перегородкой, как зверь в тесной клетке. Работа ещё не закончилась, но картина уже выглядела дикой и какой-то доисторической.

К полудню навалилась жара. Солнце стояло высоко, раскаляло камни, и воздух дрожал над кратером, как над раскалённой плитой. Пот заливал глаза, пить хотелось постоянно, но Мишка с Лёхой не давали ни секунды передышки. Они двигались быстро, отдавали короткие приказы и сами вкалывали наравне со всеми.

Мы с Кариной таскали камни. Тяжёлые, шершавые, нагретые солнцем так, что ладони горели даже через перчатки. Карина молчала, только сжимала зубы и поднимала очередной валун. Мишка и Лёха складывали из них что-то, отдалённо напоминающее очаг: низкий круглый колодец, внутри которого должно зреть пламя. Камни укладывали плотно, подгоняли друг к другу, чтобы огонь не лизал ткань и не портил стены.

— Ещё пару рядов, — говорил Лёха, и мы снова шли к куче.

Дашка с Мартой возились у рощи. Они собирали сухие ветки, ломали их и стаскивали к куполу. Сначала пытались ломать руками, но древесина не поддавалась. Высохшие прутья становились твёрдыми, как кость, и ломаться не хотели. Пришлось брать мачете. Саня рубил сплеча, вгоняя лезвие в ветки и выворачивая его. Марта собирала обрубки, складывала в охапки и с Дашкой таскала их к будущей топке.

— Эта дрянь крепче бетона, — выдохнул Саня, утирая лоб.

— Зато гореть будет долго, — ответила Марта. — И жар хороший давать.

Никто не жаловался. Все просто работали, понимая, что это может спасти нам жизнь. Я таскал камни и поглядывал на небо. Если твари появятся сейчас, мы будем не в лучшей форме. Как только затопим, нужно возвращать Саню в дозор. Мы специально подбирали ему саму лёгкую работу, чтобы он продержался дольше нашего.