Книга Исповедь смертного греха 4, страница 54 – Макс Вальтер

Она открыла на визоре панель переписки и сунула мне под нос развёрнутый голограф.

— Смотри. Даты, время, объём. Сходится?

Я пробежался по строчкам. Всё сходилось.

— И ещё, — добавила Карина. — Будь я кротом, я бы не светила свой ай-ди. Крот не дебил, чтобы оставлять такие следы.

Я молчал. Внутри стало гадко. Карина вырвала руку и поправила рукав.

— Думай, Грех. Прежде чем обвинять.

Она развернулась и пошла к вездеходу. Я смотрел ей вслед и чувствовал, как злость на самого себя поднимается откуда-то изнутри. А ведь правда: слишком очевидно и просто всё выглядело. Впрочем, немудрено. Вокруг творится такое, что нет ни сил, ни времени ломать голову над основной задачей.

Мы забрались в вездеход, расселись по местам. Я уже хотел дать отмашку трогаться, когда заметил, что Дашка сидит с остекленевшим взглядом. Она уже вовсю копалась в импланте, который ей отдала Карина. Её пальцы дрожали, а по лицу скользили отсветы голограммы.

— Дашка? — позвал я.

Она не ответила. Только губы едва заметно шевелились, будто она читала и не могла оторваться.

— Даш, ты чего? — обернулся Мишка.

— Тихо, — прошептала она, — сейчас дочитаю…

Мы молча ждали.

— Карина права только наполовину, — наконец произнесла Дашка.

— В чём именно? — спросил я.

— Бактерии действительно притащили из другой галактики. И да, они разумны. В лаборатории это доказывали не раз. Они даже начали обучать их нашему языку. И кое-что получалось.

— Обучать бактерий языку? — недоверчиво переспросил Саня.

— Да, — кивнула Дашка. — Понимаешь? Они не просто реагировали на раздражители. Они повторяли, адаптировались и общались с исследователями.

В салоне стало тихо. Только обогреватель шуршал.

— Но это ещё не всё, — продолжила она. — За соседними дверями изучали кое-что посерьёзнее.

— Что? — тихо спросила Карина.

— Носителей. Их препарировали. Вскрывали, смотрели, как колония перестраивает ткани. Изучали влияние на живые организмы, собак, свиней, обезьян. Искали возможность симбиоза… А потом пошли дальше.

Дашка подняла глаза на меня.

— Они заменили ядро бактерии на нанит.

— Нанит? — переспросил я.

— Да. Крохотный управляемый механизм. Они хотели не просто общаться с колонией, а подчинить её. Заставить работать как единый организм, который слушается команд.

— Но что-то пошло не так, — фыркнул Мишка.

— Ка всегда. — Дашка криво усмехнулась. — Они недооценили тех, кого считали низшей формой жизни. Бактерии вырвались. И уже через десять суток в лаборатории не осталось никого живого.

Карина шумно выдохнула и откинулась на спинку сиденья. Лёха выругался сквозь зубы.

— Значит, то, что сидит в нас… — начал Мишка.

— Да, — перебила Дашка. — Наниты, которые нам внедрили, сделаны из этих бактерий. Из их пустых оболочек с начинкой, которая должна была сделать нас управляемыми. Это тот самый совместный проект «Био-Фарм» и «Заслона».

Я смотрел перед собой, не видя дороги. В голове крутились обрывки: эксперименты, симбиоз, подчинение. И где-то среди этого находились мы. С той самой начинкой внутри.

— В записях также говорится, что часть партий нанитов не прошла полную обработку. Внутри некоторых остались фрагменты живых бактерий. Как я понимаю, специально. — Дашка посмотрела на меня. — Костя, в тебе может быть живая колония.

В салоне стало совсем тихо. Даже ветер за бортом стих. Я слышал только собственное сердце и тихий, едва уловимый гул нанитов. Как будто они прислушивались к разговору и ждали, что я скажу.