Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 62 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

Фил нащупал кнопку на подлокотнике и вдавил ее до упора. Экран в спинке кресла перед ним сменил картинку с рекламной заставки на интерактивное меню.

— Чем могу вам помочь? – спросил все тот же голос.

— Что там по медицинской капсуле? – Фил почувствовал, как поезд дернулся. – У нас тут человек с переломанными ногами, ты не забыл?

— Чем могу вам помочь? – повторил вопрос искусственный интеллект.

Поезд дернулся еще сильнее. Фил инстинктивно схватился руками за подлокотники. Саша рядом вскрикнула. Свет в салоне начал быстро затухать, а вибрация от двигателей слабеть. Фил почувствовал, как на спине выступил ледяной пот. Нет! Этого не может быть! У них же уровень доступа «А»! У них приоритет…

— Ты отцепил вагоны? – Он судорожно сглотнул. – Хранитель?

Ему никто не ответил.

Аркадий Орлов стоял у окна своего кабинета на втором этаже административного корпуса московского завода «Прогресс» и смотрел, как гаснут огни в цехах. Последняя смена ушла, оставив после себя звенящую, непривычную пустоту, в которой слышалось лишь потрескивание старой люминесцентной лампы над головой. «Как же тихо», – промелькнуло у него в голове. Он привык к гудению станков, к крикам рабочих, к вечному движению. Теперь эта тишина была оглушительной.

Сорок восемь лет. Двадцать три из них – здесь, на этом заводе, который теперь тихо умирал, купленный китайским холдингом. Последние десять – в кресле главного инженера. Возраст, когда итоги еще не окончательны, но уже налились свинцовой тяжестью, отдающейся в висках каждое утро.

Он провел ладонью по идеально чистому столу из светлого дуба – ни пылинки, ни лишней бумажки. Рядом на стуле стояла картонная коробка с немногими личными вещами. Среди них, под стопкой технических журналов с его статьями, виднелся уголок пожелтевшей открытки. Той самой, что он все эти годы хранил в старом паспорте. Он отвел взгляд. Всегда содержал в порядке и свой кабинет, и свои мысли. А смысл? Куда он подевался, этот смысл?

Он сел в кресло и на мгновение закрыл глаза. В висках неприятно стучало – не от давления, а от пустоты. Обычно в это время его зам по эксплуатации звонил по внутреннему, докладывал о мелочах: то подшипник насоса зашумел, то станок встал, то сварщик напился. Сегодня – уже этого нет, все смолкло. Телефон лежал на столе, экраном вниз, и Аркадий не спешил его переворачивать. Не хотел видеть ни уведомлений банка о компенсации, ни сухого письма из отдела кадров.

На секунду мелькнула мысль позвонить домой – и тут же отступила. Что он скажет Людмиле? «Привет, я сорок восемь лет шел не туда, сегодня мне это официально подтвердили»? Звучало, как плохая шутка.

Он поднялся. В кабинете ни одной личной вещи. Будто его здесь никогда и не было.

Решение пришло само, как последний, едва слышный щелчок закрывшегося в телефоне уведомления. Дорога домой растянулась в вечность. Он ехал, прокручивая в голове момент, когда придется войти в свою тихую квартиру и сказать жене: «Все. Конец». Всю жизнь он старался быть рациональным, инженером до мозга костей. А теперь им управляли лишь смутная тоска и страх перед будущим, в котором он не видел себя.

Он подъехал к тому месту, где вчера на обочине дороги заметил яркий рекламный щит: «Хронофабрика «Улитка». Верни себе прошлое. Найди будущее. Экзистенциальный самоаудит». Глупая, отчаянная надежда кольнула его под ложечкой. Он резко свернул на парковку перед стерильным стеклянным зданием, похожим на офис успешного стартапа.