Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 43 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

— Хийси, – медленно начала Лиза, вспоминая сны и отцовские исследования, – это тот, кто принимает образ лося?

Артур перестал строить из себя всезнающего старца и живо поднялся.

— Он приходил к вам во сне? Сразу после смерти отца, да?

— Похоже, что после.

— Иван Максимыч боялся чего-то подобного, и оставил мне кое-какие инструкции. Надо затопить печь.

Инспектор с неподобающим возрасту кряхтением опустился на колени перед топкой. Туда оправились дрова из поленницы и пластинка бересты. Огонь уже бодро потрескивал в печи, когда Артур вернулся с улицы с чайником, полным воды. Осторожно выглянув за порог, Лиза убедилась, что каменный дух сиротливо сидит на пеньке. Чайник сипло, севшим голосом засвистел. Артур вытащил из шкафа мешочек и высыпал его содержимое в заварник.

— Рябина, можжевельник, вереск, соплодия ольхи, – ответил инспектор на немой вопрос. – Нужно на время подавить твоего духа.

— Что за чушь? – сморщилась Лиза.

— Все объяснения бессильны, пока не выпьете.

— Сначала ты. Вдруг хочешь усыпить.

Артур покорно достал из шкафа вторую кружку и наполнил ее кипящим отваром. Хижина наполнилась многослойным ароматом с хвойной основой. Стараясь вдыхать мелкими урывками, Лиза проследила, как опустела кружка инспектора. Следом наступил и ее черед. Напиток оказался на редкость горьким, словно в состав просочилась полынь, и терпким, с долгим послевкусием.

— Чего мы ждем? – спросила она.

Артур исчез. Исчезла кружка, стол, вся хижина. Пропали годы вдали от отца, и заспанная Лиза вновь ехала на заднем сидении машины, читая заметки о Тапио и Хийси, олене и лосе, о том, как халтиа и помогали, и вредили людям себе на потеху. Свет фар выхватывал из ночи снежинки, белоснежный кисей, разрываемый капотом машины. В окнах совсем новенькой хижины, еще не покрытой мхом, застыла мертвая темнота. У хижины стоял Артур. Отец в распахнутом пальто взялся за ручку пассажирской двери, но не открывал ее – растаявший на щеках снег стал слезами, а глаза скрылись за запотевшими от дыхания очками.

Лиза очнулась на кровати в хижине, укрытая медвежьей шкурой, которую с трудом смогла сдвинуть с себя.

— Усыпил-таки, – она видела сгорбленную спину Артура и морщинистые руки, ловящие остатки тепла у остывающей печи. – Кто же ты?

— Тебя интересует, кем я был. Но разве это важно?

Вскрытые, как консервная банка, воспоминания искали свободную нишу среди нейронных импульсов – защищающий ее халтиа не мог удержать их. Словно заново Лиза видела отчаяние отца и упорное отрицание матери. Их фрустрация годами подпитывалась обследованиями и диагнозом, что раз за разом врачи упорно ставили их дочери. Шизофрения. Успокаивали ее друзья, звучавшие роднее и убедительнее. В поисках лечения отец сломал себя, покинул привычный ученому мир, ограниченный рамками рациональности, и впервые по-настоящему нырнул в мифологию карелов.

— Хийси требует отдать духа? – тихо спросила Лиза.

— Боюсь, что так. – На улице темнело, и в мерцании тлеющих углей лицо Артура стремительно старело. – Краденое надлежит вернуть.

— Отец говорил, что халтиа не только духи природы, но и защитники людей. Тогда почему?

— Раньше люди жили в согласии с природой. Теперь вы живете в другом мире, чуждом для халтиа, полимерном и слишком быстром. Рветесь вперед, яростно и неумолимо, к цифровым душам, вакууму, кремнию вместо плоти. Куда тысячелетним существам угнаться за искорками, разлетающимися над костром. Они слишком медлительны и неповоротливые, но… – Он замолчал, пожевал ртом, словно пробуя на вкус следующие слова. – Они готовы вновь следовать за вами, пусть и в несколько ином роде, нежели раньше.