Онлайн книга «Новая фантастика 2026. Антология №10»
|
— Я поняла. Под водой. – Девочка вдруг всплеснула руками и громко сказала, деланно нахмурив брови. – Вот все у тебя проблемы какие-то. Папа говорит, что нужно не ныть, а делать. — Я и делаю – приперлась за тридевять земель и пытаюсь одну упрямую девчонку убедить вернуть все как было. — И как, получается? – в голосе Капли зазвучали смешинки. — Пока не очень. — Наверное, потому что она голодная. Вот и вредничает. — Очень надеюсь, что причина только в этом. * * * — Курицу? – женщина воткнула вилы в сено и уперла руки в бока, пристально рассматривая гостей. – Два гулда. — За курицу? – охнула Понча. – Она из золота что ли? — А за жаренную три. Их сейчас служители Хура скупают – пытаются умилостивить, чтобы он так горько не плакал. Понча многозначительно посмотрела на Каплю, которая демонстративно ковыряла носком грязь, в которую превратился двор. — А так как я вижу, что она вам очень нужна, то четыре. И ночлег. Темнеет. И поможешь мне водосток починить – ты, вижу, рукастая. А то от мужа не дождешься, бездельник. А по двору скоро на лодке нужно будет плавать. — А где ваш муж? — Пьет с дружками третий день. Говорит, что у него от такой погоды разыгралась «хмурость и апатия», – женщина смачно сплюнула. – Так что, берете курицу? — Может сухарями обойдешься? – умоляюще спросила Понча, ощупывая тощий кошелек. — Курицу хочу! – твердо заявила Капля. – И молока. Женщина плотоядно улыбнулась: — А за молоком к соседям нужно идти. А может и хлеба хочешь? — Конечно хочу! А лучше булку! — Будет тебе булка, деточка. — Сколько с меня вместе с ночлегом? – тяжело вздохнула Понча. — А сколько есть? – поинтересовалась женщина и засмеялась грубым смехом своей немудреной шутке. * * * В то время как Капля расправлялась с аппетитной курочкой, прихлебывая молоко из огромной для нее глиняной кружки и не забывая обдирать с пышной булки сладкую посыпку, Понча с Гретой, как представилась женщина, в сгущающихся сумерках пытались пристроить на место деревянный желоб. — Прожорливая она у тебя, – заметила Грета, держа тяжелую деревяшку на весу, пока Понча вбивала гвозди. — Вся в отца. Чуть выше, пожалуйста. — Дочка? — Не дай бог. Женщина хмыкнула. — Не удивлюсь, если она тебе ничего не оставит. — Не страшно. Все! Понча одним движением вставила паз последнего желоба на место, и вода, до этого хлеставшая куда попало, журча, устремилась прочь за пределы двора. — Мусор забивал желоб – вот он и обрушился. Я поставила там крыльчатку – будет создавать пульсацию в водяном потоке, которая не даст мусору накапливаться. — Ох, – радостно хлопнула себя по животу женщина, ничего не понявшая из последней фразы. – Красота! — Сбросишь пару гулдов? — Сейчас же, – уже вполне добродушно рассмеялась та. – А вот каши с салом дам – вон какая худая. Откуда только сила такая? — Я тоже вся в отца. * * * Ночлегом оказался сеновал с кинутой рогожкой и парой шерстяных колючих одеял. Капля тут же свернулась калачиком, и, уткнувшись Понче в подмышку, засопела. А вот Понче не спалось. Скреблись где-то мыши. Переступала корова в стойле. Ухнула за окном ночная птица. Отец. Она давно не вспоминала о нем. Все времени не было. Интересно, а он о ней вспоминает? Припомнила строгое, словно вырезанное из камня лицо. Суровые брови. Плотно сжатые губы. И молчание. Она уходила, а он не сказал ничего. Так и стучал в своей кузне молотом, прервавшись лишь на секунду. Он считает ее мечту блажью и глупостью. А для нее это было, как ей так казалось и сейчас кажется, целью жизни. |