Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 152 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

Живой. Он пришел в движение, поводил клешнями по обшивке своего корабля. Посыпались искры: какие-то сразу затухали, другие отскакивали от металлического скафандра космического гостя. Живой, живой, повторял я про себя, мне отчаянно в это хотелось верить; пусть и не видно было ни сантиметра чего-то органического, сколько я не искал, в глаза бросались только навершия болтов. Живой, потому что… что? Да хотя бы, подумалось мне, потому что нет никакого смысла делать ремонтного робота такой странной формы. Глупо, конечно, применять человеческую логику… Все никак не потухали жгучие огни. Наверное, на них не стоило смотреть без солнцезащитных очков. Только они остались в лагере.

— Как думаете, ремонтирует? – спросил Антон.

— Конечно, – протянул я.

— Может, помощь предложить?

Я взглянул на Антона с тревогой.

— Не стоит, – признал он, зачарованно разглядывая гостя, и шагнул вперед.

Я оглянулся на Енко, ища у него поддержки, но тот, похоже, погрузился в транс. На бумаге уже угадывалась разворачивавшаяся перед нами сцена, корабль, правда, у него больше походил на шишку. Я со стыдом вдруг осознал, что ни разу как следует не присматривался к работам Енко. Мне его стиль казался слегка комиксным.

— Антон, ну куда ты!

— Мне кажется, он нас даже не видит, – ответил Антон, не оборачиваясь. В его тон прокрались заговорщицкие нотки. – Если ремонтирует, Слава, а ну как он… отремонтирует… и улетит? До того, как наши прибудут…

Он убеждал себя, и, что хуже, меня; присутствие инопланетянина ошеломляло само по себе, а перспектива того, что он попросту возьмет и удерет до того, как мы установим контакт – первый контакт! – казалась ужасной. Если останутся только записи, вокруг нас троих вырастет новый лунный заговор. Да я сам, может, начну сомневаться, что все это было.

Я взялся опять за камеру, откорректировал фокус, удостоверился, что и Антон, и корабль отцентрированы в кадре (в документальном кино, наверное, можно и пренебречь эстетически верной расстановкой). Антон прыгал по кочкам, перешагивал через лужицы, ступил, наконец, на какую-то корягу; теперь горячая вода булькала у его ног.

— Эй! – позвал он, взмахнув рукой. – Эй!

Хотел привлечь внимание. Разберешься тут, конечно, смотрит оно на тебя или нет.

— Меня зовут Антон! – не робея, продолжал наш проводник. – Добро пожаловать на Землю! В Россию! Это вот наша ямальская тундра!

Клешни что-то перебирали: то ли трубки, то ли провода. Сверкал огонек вроде сварочного факела. Я присмотрелся: краб у меня на глазах выдрал из своего корабля что-то вроде трепещущей в его хватке мокрицы, скатал ее валиком и раздавил. Потом вынул изнутри… из себя… свежую. Хранилище в скафандре? Или он робот? Или корабль – живой? Корабль – тоже инопланетянин?

— А вы откуда? – не оставлял Антон попыток. Он уже оглядывался по сторонам, может, искал, чем бы в краба швырнуть.

Рядом со мной резко выдохнул Енко. Он застыл. Кончики пальцев побелели, так крепко держал он карандаш. Тяжело, медленно, он захлопнул альбом, осторожно положил его на ближайшую сухую кочку, заткнул карандаш в спираль и пошел, пошатываясь, вслед за Антоном. Я не пошел. Я продолжал снимать.

— Ну же! – воскликнул Антон, и тут случилось невероятное: краб развернулся на своем импровизированном насесте, взмахнул куском чего-то вроде ошметка протектора, и швырнул его Антону под ноги.