Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 136 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

— Запись окончена, – сообщил женский голос.

— Получается, что пока у нас есть только бортовой журнал в рукописном и электронном виде, с учетом того, что у Коры история явно почищена. Видимо, последствия модификаций этого сумасшедшего Вейры. Но не думаю, что с Корой будут проблемы. Инженеры разберутся: попробуют восстановить.

— Далее, беглый осмотр модуля показал следы ремонта в нескольких отсеках. Пост, в котором, по-видимому, и находился Вейра в момент взрыва, не пострадал. Еще не исследованы обломки, не проведены анализы – после них мы узнаем, если не причины взрыва, то хотя бы… что именно взорвалось, или что в них врезалось, – резюмировал Тратта.

— Ясно, – отозвался командир, – Вообще, нам крупно повезло, что есть выживший, и Кора функционирует. В противном случае корабельная сеть активировала бы военный протокол самоликвидации, уничтожив все данные во избежание их захвата имперцами. Похоже, Вейра про это не знал, когда фантазировал насчет эвтаназии. Кстати, что с ним? Получилось привести его в чувство? Он сможет говорить?

Тратта с сомнением и некоторой долей отвращения посмотрел на человека в каталке, которого только что подкатил к нему Юдха.

Человек – а это несомненно был Вейра – смотрел куда-то в пол пустым бессмысленным взглядом. Багровое лицо было перекошено. Скрюченные пальцы одной руки медленно карябали расцарапанную оголенную грудь. Другая рука с деформированными пальцами лежала на подлокотнике и хаотично дергалась. Изо рта текла густая слюна.

Трата окрикнул его, хлопнул в ладоши и помахал перед лицом Вейры руками – ни намека на реакцию.

— Сомневаюсь. Похоже, мы даже мычания из его уст не услышим. Не знаю, какую эвтаназию он планировал, но преуспел он только в части уничтожения своего мозга.

Жалкая халупа на окраине мегаполиса – рассадник опасных идэсов? Дже-Куул и Андрий каждый день просматривали отчеты предикативной модели софистов, бьющей тревогу по десять раз на дню. Но всегда находилось дело посерьезнее.

Пришло время платить за беспечность.

Идэсы грудой блестящих полусфер копошились на теле юноши, со стрекотом расправляя тонкие крылья-рудименты. Лапки царапали синтетическую ткань куртки, жвалы едва слышно щелкали в бесплотных попытках добраться до кожи. Потенциальный носитель скрючился на полу.

Юноша не двигался. Не дышал.

Идэсы облепили кисти рук, лицо, приоткрытые лодыжки и бесцельно накачивали пустую оболочку идеями. Уже скоро они сползут с мертвеца, начнут разбредаться и засыхать по углам без подпитки человеческой кровью. Впрочем, даже если бы юноша был жив, от такого количества идэсов он уже превратился бы в буйного фанатика идеи, которую переносили жуки. Да и этот этап продлился бы минут десять: никакие мозги не выдержат такой накачки.

Может, это как раз и случилось? Сборище, возглавляемое радикальным философом, нелегально модифицированные идэсы, эйфория и страстное желание приобщиться. Передоз. Смерть.

Агентство должно было контролировать и малые группы «любителей мудрости», но чтобы проверять всех нужен непомерный штат. Поэтому редких жертв передозировки идэсами обычно находили уже после психоза и гибели. От десяти до пятидесяти смертей в год. Капля в море, если сравнивать с жертвами идейных терактов. И пока смертность оставалась в пределах «нормы», крохотные сборища философов чувствовали себя относительно спокойно.