Книга Сон мертвеца, страница 86 – Ася Виленица

— Кара права, жульничаешь, – шутливо погрозил он пальцем Во’ону.

— Ну как тебе? – повернулся он уже ко мне.

— Он меня укусил, – возмутилась я.

— Зато я не кусаюсь. – Парень улыбнулся, взял за руку и притянул к себе, заставив сесть в позу наездницы на колени. Теплая волна возбуждения поднялась от живота и накрыла меня с головой. Кто ж так делает-то. Дыхание сбилось, по сравнению с этим наш перформанс с Мином и Эйриком казался весьма приличным. Его руки лежали у меня на бедрах, а я завороженно смотрела в серые глаза и с предвкушением ждала того, что произойдет.

Стоило ли это делать – конечно, нет, хотелось ли мне – о духи, еще как.

Джун по примеру Хана нежно взял меня за подбородок и притянул ближе. Наши губы соприкоснулись, и комната вокруг перестала существовать. Он целовал меня аккуратно, будто пробуя на вкус, а вот я контролировала себя меньше. Руки непроизвольно зарылись в его волосы, повторяя сценарий, что проигрывался в моих снах почти каждую ночь. Я ощутила легкий стон на губах, и поцелуй в секунду перестал быть нежным. Его ладони внезапно оказались у меня под футболкой, и я в ответ проскользила пальцами под ворот рубашки.

— Вы еще потрахайтесь здесь.

Насмешливый голос Хана подействовал, словно холодный душ. Я быстро слетела с коленей мужчины на диван и оказалось зажата между Во’оном и Джуном. Сердце бешено билось, и, кажется, мне нужно было еще несколько минут, чтобы прийти в себя. Я поймала выразительный взгляд Ан-Ёна, «двадцать» сказал он одними лишь губами. Хорошая цифра, внушительная.

— Оценишь? – голос Джуна донесся до меня, словно сквозь плотную пелену тумана. – Кара? – еще раз тихо позвал он, увидев, что я погрузилась в мысли.

— Так, что хочется повторить, – вырвалось у меня раньше, чем я успела как следует обдумать слова.

Парень наклонился ближе. На секунду мне показалось, что он решил это самое повторение не оттягивать, но вместо этого он хитро улыбнулся и спросил:

— Что ты хочешь за поцелуй?

— Давай будем считать это компенсацией за то, что я вломилась в твой сон, – отшутилась я.

— А говорят индаайки холодны, словно снег на склонах гор мира духов, – выдал неожиданную мысль Хан.

— Не путай холодность и умение скрывать эмоции от чужих глаз, – мое сознание все еще было окутано туманом. Сложно сказать, сколько его возникло от алкоголя, а сколько от сжигающего изнутри желания вернуться в объятия Джуна. Одно осознавалось точно – сидеть долго на этом месте я не смогу. Близость мужчины просто сводила с ума, а пересаживаться без объяснения причин было как-то странно и неловко.

— Пойду спать, – громко объявила я.

— Погоди, а мы разве не будем тебя оценивать? – нарочито разочарованно спросил Хан.

— Давайте я уйду, а вы прополощите мне все косточки – обещаю не подслушивать, – я старалась звучать легко и расслабленно, как и должна была после выпитого алкоголя и весело проведенного вечера, но внутри набирала обороты буря. Я решительно направилась к себе, отчаянно умоляя тело пару минут удержать приемлемую координацию. Не хотелось позорно распластаться прямо на лестнице и проверить, чем еще может закончиться этот вечер.

Сутра меня накрыло ожидаемое наказание. Я давно не пила так много и теперь просто лежала с закрытыми глазами, пытаясь прийти в себя. События вчерашнего вечера, несмотря на алкоголь, очень хорошо отпечатались в сознании, и я тратила утро в слабых попытках понять, за что мне стыдно больше: за первые пять поцелуев или за шестой. Скрип двери заставил меня раскрыть глаза. На пороге стоял Мин. Стучаться все еще было страшным преступлением в этом доме.