Книга Сон мертвеца, страница 61 – Ася Виленица

— Орхидея зацвела, – Ан-Ён махнул головой в сторону гостиной. – Не так уж плохо, оказывается, ты с ней обращалась.

Я оглянулась. Ближе к основанию стебля на растении красовался только начавший раскрываться бутон ярко-пурпурного цвета с темно-зелеными прожилками. Пока этого не было заметно, но я знала, что внутри бутона покоятся длинные ядовитые отростки, используемые растением для охоты на некоторых крупных насекомых и мелких грызунов.

— Значит, все-таки восточная, – блеснула я скудными знаниями флоры Юнцайеса. – Она же безопасна для людей, пока не живет в болоте?

— Кто тебе такое сказал? – усмехнулся Ан-Ён, складывая порцию готовых оладий на тарелку. – Убить не убьет, конечно, но вырубить на несколько часов вполне может, а там уже от обстоятельств и здоровья зависит.

Я в очередной раз задумалась, какие цели преследовал мой бывший парень, преподнося мне такой прощальный подарок. Мне-то казалось, мы разошлись вполне мирно, как взрослые люди. Хотя всегда оставалась возможность, что он надеялся на благотворное влияние орхидеи на мой мозг. Я слышала, ее яд в малых количествах используется в ряде лекарств для восстановления функций мышления.

— Не переживай, – Ан-Ён воспринял мое молчание не совсем верно. – Пока я кормлю ее достаточным количеством мяса, она будет безобиднее котенка.

— Я поливала ее мясным бульоном и скисшим молоком, – мне удалось перехватить пару оладий прежде, чем тарелка снова перекочевала ближе к плите. По-видимому, парни еще долго сидели вчера в гостиной после моего ухода, поэтому вставать никто не спешил.

— Это почти верно. Тебе доставили ее с какой-то инструкцией? – Он налил нам в небольшие стеклянные кружки свежезаваренный синий чай.

— Куда уж там, – я глядела на завитки пара и ждала, пока напиток остынет. – Моя подруга родом с Юнцайеса. Она подсказала, что обычная вода и химия из цветочного мне не подойдут.

— Но забрать у тебя орхидею она, конечно же, не догадалась, – Ан-Ёна совершенно не пугала вероятность ожога языка или гортани, и он большими глотками вливал в себя синий кипяток. В его голосе отразилось ничем не прикрытое презрение, и я вспомнила, что жители крайнего Юнцайеса не слишком уважают тех, кто живет под куполом. А тех, кто мигрировал в иные миры, так и вовсе терпеть не могут.

— Хан бы тоже не догадался, но с ним ты как-то миришься.

Человеческие отношения, пожалуй, единственная сфера жизни, в которой хоть иногда пробуждалось мое ленивое чувство любопытства. В этом доме жило восемь совершенно разных личностей из разных миров. Мне была интересна их история, но спрашивать напрямую я опасалась, поскольку сама всегда слишком настороженно, а порой и агрессивно относилась к подобному интересу к собственной жизни. Общение с Мином и короткий разговор в той каморке с Марком – все, что я смогла себе позволить.

— Хан в команде, и я доверяю ему жизнь. – Ан-Ён посмотрел куда-то поверх меня. – Это как с членами семьи: ты любишь и принимаешь их, вне зависимости от взглядов. – Не смей меня обнимать, – внезапно добавил он.

Я обернулась: к нам быстрым шагом приближался предмет разговора, традиционно облаченный только лишь в широкие штаны. Лицом его завладела довольная ухмылка, а в намерениях после возмущений моего собеседника не осталось сомнений. Хан в одно движение перемахнул через стол, но Ан-Ён был готов к этому и отскочил в дальнюю часть кухни. Ему бы, возможно, удалось отстоять личные границы, но все еще достаточно горячий чай в его руках сильно сковывал движения, и вскоре Хан уже обнимал друга сзади, положив подбородок ему на плечо.